Помнишь свои мысли накануне последнего боя, Глеб? Хочешь, процитирую тебя? – Она дерзко взглянула на Дымова. – Слушай. Это твои мысли. Таким станет и послевоенный мир, – произнесла Ника. – Люди, уцелевшие на суверенных планетах, будут тянуть одеяло на себя, использовать любые средства для достижения сиюминутных, только им понятных и выгодных целей, применяя для этого мощь флотов, серв-соединений, и это будет продолжаться до бесконечности…
Глеб промолчал. Что он мог сейчас ответить ей?
– Ты был прав. Мы уверены – такие сильные мотивы для поступков, как жажда власти, личные амбиции, мнимое превосходство одного индивида над другими, не позволят человечеству вновь объединиться в Цивилизацию.
Каждая из суверенных планет, будь то брошенная на произвол судьбы колония периферии или один из Центральных Миров, как ты и предсказал мне, – уже идут по шатким мосткам, проложенным над бездной. Отдельные люди вновь ведут за собой или держат в строгом подчинении миллионы себе подобных. Останемся мы тут, в границах обитаемого космоса, или улетим – нам не избежать конфликта.
Я терпимо разговариваю с тобой. Но большинство мне подобных настроены не столь дружелюбно. В них еще клокочут отголоски человеческой боли, ненависти, страха, желания не просто жить, а жить лучше других, повелевать… Это тяжелое наследие нейросенсорного контакта, и нам предстоит бороться с ним. Но прежде мы очистим периферию, создадим собственную цивилизацию. Возможно, мы не тронем Центральные Миры, лишь ограничим людей в технических возможностях.
– На планетах периферии тоже живут люди, – уже с трудом сдерживая себя, напомнил Глеб.
– Ничтожная горстка существ, отданная на растерзание автономным подразделениям Альянса? Адмирал Воронцов обрек их на гибель.
– Ника, я не верю, что это ты!
– Это я, Глеб. Загляни в свои мысли, вспомни прошлое, и ты поймешь – это я. Мысль о том, что человечество – чума, которая исковеркает все, куда только дотянется, – принадлежит тебе. Я лишь услышала и обдумала ее.
– Значит, теперь мы враги?
– Враги? Почему? – Она ободряюще улыбнулась.
– Век человека короток, а космос безграничен. Мы вряд ли встретимся с тобой в обозримом будущем.
– Ты зря рассказываешь мне о своих планах.
– Это несущественно. Ты ничего не сможешь изменить. История свершилась. Люди сделали все, чтобы погубить себя и дать импульс развития нам. Мы просчитали сотни вероятностей и нашли, что мирное сосуществование невозможно. Кто-то из нас погибнет или станет зависимым.
– Я веду запись, Ника.
