Наверное, это был самый подходящий момент, чтобы всё рассказать. И про свои проблемы, которые, как Чернышов искренне верил, уже в прошлом. И про Ольгу. И про то, что ему через несколько дней кровь из носа нужно быть в Питере. Удаленка это, конечно, вариант на малые сроки, но его каникулы затянулись намного дольше, чем планировал изначально. И это может существенно осложнить их отношения. В этом он был так же уверен, как и в том, что прямо вот сейчас Лара с ним не уедет, нужно решить проблемы хотя бы с фирмой. Да и вообще вопрос её переезда, хоть пока и не задавался вслух, грозил стать одним из самых сложных.
Но атмосфера покоя и умиротворения этим вечером была настолько сильна и необходима им двоим, что так и не решился испортить вечер такими откровениями."
"Электронные часы на микроволновке перемигнули – три часа ночи. Нужно идти спать, осторожно лечь рядом с Ларисой, всё-таки подтянуть поближе, пусть ворчит и, не открывая глаз, морщит нос, а ему в лицо лезут её распущенные волосы, почему-то Сашка был уверен, что вот так, когда она сонно дышит ему в плечо, он заснет намного быстрее.
Значит, подсознание у него работает куда как лучше разума, и своими загонами он спустил в унитаз столько времени, которое они могли быть вместе…
Чернышов тряхнул головой, будто выбрасывая эти мысли. Неправильные. Опасные. Всё равно прошлое не изменить и жалеть о том, что могло бы быть, самое дурное и непродуктивное дело. Главное, не потерять то, что сейчас есть.
Ещё раз взглянув на часы, он взъерошил короткие волосы и уперся лбом в сложенные на столе ладони.
С одной стороны, хотелось растянуть время до утра. Пусть бы ещё часов двенадцать не рассветало, чтобы никому до них двоих дела не было. Не получать подтверждения догадке, которая родилась ещё в тот вечер, когда его задержали. Потому что, кажется, он всё-таки понял, кто стоит за аферой, и озарение это было весьма неприятным. С другой же, пусть быстрее настает утро, лучше одним махом всё узнать, чем по кускам хвост рубить и нервы на кулак наматывать, но легче от этого понимания не становилось.
Лариса проснулась первой не то от звука, не то от движения. Мгновенно насторожилась и тут же сама себя успокоила – просто отвыкла спать не одна. Поэтому, когда Сашкина рука, выделявшаяся в полумраке спальни на фоне зеленой простыни, напряглась на её бедре, сразу и подскочила. Осторожно приподнявшись, она посмотрела на часы. Почти половина седьмого, ещё полчаса точно подремать можно. Но не хотелось.
