И не о пружине в диване, которая очень любила вылезть в самый неподходящий момент, как, например, сейчас. Правда, на несколько секунд в голове все-таки прояснилось, стоило подумать о том, что мама должна скоро вернуться домой, и представить, какой скандал ей закатят, но и это с какой-то пугающей скоростью рассеялось. Потому что время на подготовку к экзаменам ещё есть, да и родители ругают довольно часто, а вот возможности побыть с Сашей все меньше, и так не хочется терять даже минуту…
Глава 3
«Историю пишут те, кто вешает героев»"
"х/ф «Храброе сердце», 1995 г.
А ведь квартира ему в самом деле понравилась. Даже несмотря на то, что наговорила Лорик. Уж что-то, а представить его собственность в черном цвете она постаралась. Пусть и без злорадства, но с удовольствием.
Лариска всегда была прикольной.
Хотя сейчас назвать так Ларису Николаевну было почти нереально. Да, он и сам изменился, все-таки полтора десятка лет прошло.
И она тоже стала совсем другой. Во всяком случае, владеть собой научилась так, как когда-то и предположить было сложно.
Александр прошел по квартире, осматривая новоприобретенную собственность. На кой черт она ему сдалась, Чернышов и сам бы не смог сказать, но когда понадобилось прикрытие, добросовестно посмотрел пять квартир. И почему-то эту захотел купить.
Ладно, если что, всегда успеет перепродать, тем более, что возвращаться сюда на постоянное место жительства пока не планировал.
Просто уже настолько привык к Питеру и его до боли оригинальной погоде, что научился находить в этом всем удовольствие.
От рассматривания вида широкой реки, посреди которой темнели несколько пятнышек рыбацких лодок, Чернышова отвлек звонок. Хотя, «отвлек» слишком сильно сказано, ведь договаривались созвониться сегодня, так что нет-нет и посматривал на часы.
Пунктуальность вообще прекрасное качество, а уж когда все идет по плану, она только добавляет удовольствия от работы.
- Добрый вечер, Сан Саныч, - собеседник мог позволить себе подобную фамильярность, все-таки именно он когда-то сделал из Сашки Чернышова Александра Александровича.
- И вам не хворать, Юрий Семеныч, - мужчина отвернулся от окна, давая отдых глазам.
