Руки теплые и сухие. Можно смело забывать дома перчатки, пусть Митька греет ее вечно зябнущие конечности.
– Какая сцена, обнять и плакать. – Звук голоса отразился от каменных стен домов, эхом разнесся по улице. – Только больше плакать, чем обнимать…
Диймар Шепот стоял в узком проулке между двумя домами, небрежно скрестив ноги и опираясь плечом о каменную кладку стены. Оранжевая шапка-капюшон спущена, светлые волосы спадают чуть ли не до плеч. И кривится в своей противной усмешке. Ему-то что тут надо, зачем притащился к лавке Эрнеста?
– Нету Эрнеста, – словно подслушав ее мысли, зло бросил Диймар, – у него до Дня пилигримовых яблок закрыто.
Наверное, ребят в деревню повез.
– А ты-то зачем сюда явился? – поинтересовалась Карина. – Мириться? На случай, если тебе в будущем пара малышей в заложники потребуется? Я бы на твоем месте к Эрнесту и близко не подходила.
Диймар сплюнул на брусчатку и засунул руки в карманы.
– Что ты о «моем месте» знаешь, – усмехнулся он. – Что ты вообще знаешь? С охраной разгуливаешь…
– Да, с охраной, – спокойно ответил молчавший до сих пор Митька.
– Я ее охраняю и советую запомнить это.
– Хотел бы я посмотреть на тебя в действии, охранник фигов, – фыркнул Диймар.
– Сейчас доостришь – посмотришь.
Диймар раскрыл рот, видимо, чтобы «доострить», но передумал. Посмотрел на Карину, на Митьку, потом почему-то вверх.
– Ладно, – уже вполне мирно сказал он, – я вообще-то после Эрнеста собирался вас искать. То есть тебя, конечно, Карина Радова.
Вот номер. Как он вообще узнал, что сегодня ее надо искать в городе? До этого утра она не собиралась покидать «Страж глубин». К тому же…
– Зачем я тебе понадобилась? – поинтересовалась Карина. – Опять передумал и решил меня Кларе преподнести?
– Ты идиотка или прикидываешься? Думаешь, я тебя обязательно в корыстных целях должен искать, без вариантов? Я хотел кое-что важное тебе показать… Ну, вам, раз уж вы оба здесь.
– Значит, все же «в целях».
Что показать?
Когда Митькин голос начинал звучать так спокойно, Карине становилось не по себе.
Диймар снова взглянул вверх.
– Омертвение, конечно, – небрежно бросил он. – До берега по прямой четверть часа лету, не больше. А вот и Резька.
– Черт, что это?
Митька отработанным жестом затолкнул Карину себе за спину.
А на улицу аккуратно, даже деликатно, не задев крылом ни одного из воздушных змеев на балконах, ни перил, ни ставен, опустился Льдорез.
