Стая была залогом безопасности – попробуй подойди. К тому же между общинами издавна путешествовали львы, по одному на виток. Марко, например, – Лев Земли. К сожалению, лет двести назад Лев Трилунья отринул свою львиную долю и скрылся. Тогда же начали целенаправленно уничтожать взрослых волков. Некоторое время Марко разрывался на четыре города луны… Потом у кого-то родилась идея собрать детенышей в одну школу в безопасном месте.
– Здесь, у нас? – выдохнул Митька.
– Именно. Лет сто было все спокойно, но потом случился тот кошмар.
Марко заманили в ловушку, на школу напали, детенышей перевезли в лабораторию. Дальше остается только догадываться, но суть ясна – детенышей нет, волков практически не осталось, наш перекрученный мир вот-вот задохнется.
– Эти охотники, по-моему, плохо соображают, – сказал Митька. – Что им толку от бессмертия, если весь мир станет как… ну, как Арнохин папаша. Жить же невозможно.
– Митя, – заговорил вдруг молчавший до сих пор Марк, – а ты вообще понял, что «бессмертие» – это про тебя? Тебе предстоит вечная жизнь.
Или гибель.
– Да понял я, ну вечная, ну и что…
– Марко, ему четырнадцать, – усмехнулась Ангелия, – в четырнадцать мальчишкам в любом случае кажется, что впереди вечность.
Кира тяжело опустил на стол свои лапищи, и человеческую, и ликантропью.
– Они соображают, – мрачно сказал он. – Охотники соображают. Омертвения. Они понимают. Им плевать…
– Не то чтобы прям совсем наплевать, – перебил его Арно, сверкая глазами, – но я примерно понимаю, как они рассуждают. Типа, у меня же в запасе бесконечность.
Уж за это время я наведу порядок, все оживлю, все починю…
– Мальчик прав, – нехотя согласилась Ангелия. – Охотники прекрасно понимают, что время – это самый ценный ресурс. Причем исключительно то время, которое у тебя впереди. Но… вот что любопытно. Могущественный знаккер может продлить свою жизнь лет на двести, а то и триста. Но все же не на вечность. И среди охотников никто не живет так долго, чтобы считать эту самую жизнь «вечной». Как вы думаете, почему?
– Можно? – Марк, как в школе, поднял руку.
Бабушка снова усмехнулась:
– Нельзя. Ты и так знаешь. Я хочу, чтобы молодежь задумалась.
«Странно, – задумался представитель молодежи Митька, – охотиться на бессмертие, чтобы потом им не пользоваться. Зачем?»
– Про запас? – спросил он.
– На продажу, – без вопросительной интонации сказал Арно.
– В общем, и то и другое правда, за исключением того, что «про запас» уже давно ничего не откладывалось, – грустно сказал Марк.
