Да, вот только разговоров про его папу и не хватало…
К счастью, открылась дверь и кто-то мелкий прокричал:
– Подъем! Идите в столовую! – и умотал дальше.
Ну, в столовую так в столовую.
Резанов пошел к двери первый, сутулясь и шлепая по-прежнему босыми ногами. Это он свыкается с мыслью, что родной папа – убийца. Эх, Митька ту же мысль о сестре три дня в лесу в волчьей шкуре переваривал… И еще не до конца переварил, чего уж там.
Митька пошарил под кроватью и обнаружил там новенькие резиновые тапки. Лучше, чем ничего.
Под резановской койкой стояли такие же. Он прицелился и от души запустил тапком Арнохе в спину.
– Ты че, псих? – подскочил тот.
– Сам ты псих. – Митька не знал, что на него нашло, но как-то само собой сформулировалось и вырвалось: – Резаныч, ты сильно не грузись. Что твой папаша, что моя сестра – они наделали дел, конечно. Но ты ж и раньше знал, что отец у тебя не ангел? Ты, главное, сам держись, не скатывайся.
Арноха только пожал плечами:
– Да я-то что… я это я. Пошли уже, нас же ждут.
Столовая оказалась гибридом комнаты и зала. Пластиковые столы и стулья занимали все ее пространство, но в этот час – ни завтрак, ни обед – комната пустовала. Только у самого окна, сдвинув несколько столов вместе, расположились трое. Марк Федорович, еле живая от усталости, но тем не менее вполне довольная Ангелия и…
– Кира!!!
В следующую секунду Арноха, не стесняясь никого, как маленький, повис на ликантропе.
– Э, пацан, живой! – Кира осторожно отцепил от себя мальчишку, в глазах его что-то подозрительно блеснуло.
– Что, не боишься? Я не волк, я хуже.
И он помахал перед носом обалдевшего Арно руками – человеческой и волчьей.
– Я… уже не боюсь. Ты только не пропадай больше. – Арно подцепил стул ногой, уселся рядом, словно боясь, что Кирилл исчезнет.
Митька пристроился между бабушкой и Марком. На столе стояли тарелки с овсяной кашей, сосисками и яблоками. Есть хотелось, не то слово!
– Чем вчера все закончилось, ба? – спросил Митька, без приглашения придвигая к себе одну из тарелок.
– Переговорами, – нехорошо усмехнулась Ангелия. – Мы переговаривались, торговались, угрожали и обещали. Давайте я для начала введу в курс дела некоторых присутствующих.
Арно поднял на нее глаза и впервые за утро улыбнулся. Бабушка не улыбнулась в ответ.
– С чего бы начать…
– Есть наш мир и есть Трилунье, – подсказал Митька. – Они соединены, как… как стороны ленты Мебиуса. Но это соединение… проход… оно закрыто. И только волки могут его открыть.
