Сюда теперь любой случайный прохожий выйти может, – любезно пояснил Диймар, – если он хотя бы потенциальный знаккер. Но вообще-то, извините, я вас дезинформировал. Старушенция не такое уж и важное дело. Ею сейчас гончие займутся.
И верно, гончие возникли прямо из ниоткуда. На этот раз обошлось без сгущающегося мрака, наверное, потому, что вокруг и так было довольно темно. Карина с ужасом смотрела, как они несутся сначала по полной пустоте, потом выскакивают на тропу примерно посередине между Ангелией Витольдовной и ребятами.
На этот раз глубинные гончие абсолютно проигнорировали детей. Их белые глаза и оскаленные пасти с кошмарными клыками были обращены в сторону старой волшебницы. Женщина выпрямилась. Карина прямо-таки физически ощутила, как та оценила обстановку явно не в свою пользу. А потом взгляд Ангелии встретился с Карининым, и девочка поняла: волшебнице страшно. Но это был страх не за себя! Ангелия боялась за их безбашенную и совсем недружную троицу.
А гончие тем временем сбились в ком прямо на тропе и кинулись на Ангелию.
Волшебница резко встряхнула кистями рук, словно смахивая с них воду, и пространство волной колыхнулось вокруг. Это лишь на секунду задержало призрачных псов. И вот уже первый из них в скачке врезался в Ангелию, отлетел от нее, но другие на подходе.
Митька застонал сквозь стиснутые зубы.
– Ее нельзя бросать, ее же разорвут. – Он, чуть не плача, рванулся к бабушке."
"– Подожди! – заорала Карина, бросаясь за ним следом, но Диймар с такой силой схватил ее за шиворот, что едва голову не оторвал.
– Стоять! – скомандовал он. – Без тебя разберутся. Эти твари еще с прошлого раза не забыли, что такое волк. Думаешь, почему на нас не напали? Вас почуяли.
– Отпусти, придурок! – Она вырвалась. – Трус, так и будешь смотреть, как их убивают?
– Я трус? – Глаза Диймара посветлели от злости, еще немного, и побелеют, как у гончих. – Я, если помнишь, в первый раз по тропе вообще без всякой охраны шел. Эти слова я тебе еще в глотку вколочу, оборотница паршивая.
Ничего с твоим дружком не сделается, сама смотри.
Карина снова обернулась. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как псы кидаются врассыпную от Митьки и растворяются в темноте неба, окутывающего тропу. Ангелия, потрепанная, но, похоже, не раненая, вдруг ссутулилась и устало уселась на самый краешек, свесив ноги. Ни дать ни взять, постаревшая Мэри Поппинс, только зонтика не хватает. Митька что-то говорил ей, потом подхватил под руку и помог подняться.
