— Кавказских громил в городе нет, зато есть русские. Владивостокское охранное отделение наблюдает за тремя выдающимися грабителями: Белоусовым, Копачем и Левентасом, все бывшие сахалинцы. Еще филеры ведут трех притонодержателей, тоже приехавших с острова. Ваш Погибельцев, возможно, проходит по филерским рапортам. Я займусь этим вопросом.
Слово взял Насников и тоже сделал серьезное заявление:
— Последней жертвой маньяка оказался не китаец, а кореец. Мы заинтересовались этим. Ведь до сих пор все убитые были или маньчжуры, или ханьцы.
И что выяснилось? Найденный в речке без головы принадлежал к вожакам партизанского движения. Некто Ки Хай Мун, командир большого отряда, дерущегося по ту сторону границы. Правая рука самого Ли Помьена[59]! Помьен очень расстроен его смертью и усилил охрану. Мы знали, что за Муном охотится японская разведка, что он укрылся где-то во Владивостоке. И что сюда прислали команду из трех боевиков-корейцев, продавшихся японцам, с целью устранить вожака.
Возникает вопрос: а Чума ли зарезал Ки Хай Муна? Или это сделали засланные диверсанты, а почерк маньяка подделали, чтобы сбить нас с толку?
Участники совещания принялись бурно обсуждать новость. Лалевич вынул из папки секретное отношение и зачитал:
— Старший группы боевиков одет в корейский костюм фиолетового цвета, по внешнему виду не рабочий, с военной выправкой. Второй в пиджачном костюме и носит с собой одеяло с рисунком тигра. На третьего приметы отсутствуют.
Они?
— Они, — подтвердил поручик ротмистру. — По вашей линии тоже засветились?
— Японские жандармы за последний месяц заслали к нам девять агентов из числа своих корейских прихвостней, — продолжил начальник охранного отделения. — Шпионы выдают себя за подданных Китая и прибыли с поддельными паспортами. Но фальшивки у них с изъяном. Текст в тех паспортах отпечатан шрифтом, вырезанным из дерева. Из-за этого буквы в строке получаются неровными. А на печати у орла нет глаз.
Так что во время прописки их можно выявить. Но не арестовать, а взять под наблюдение.
Лединг заинтересовался фальшивыми паспортами и переписал себе их приметы. Оказалось, не все жандармы едят с его ладони… Алексей Николаевич мысленно поставил Лалевичу плюс и решил наладить с ротмистром отношения.
Тут вдруг заговорил начальник ЖПУ:
— Мой предшественник полковник Щербаков много занимался контршпионажем против японцев и оставил мне хорошую агентуру.
