Вошли в моду и нападения конных банд, с перестрелками и жертвами. В Маньчжурии и Уссурийском крае развился новый промысел: особые страховые компании брали на себя охрану грузов. Купец платил им, они покупали у хунхузов особые охранные значки, которыми и метили караван. Такие возы не трогали, и они благополучно проезжали опасные районы.
Ранний рекостав спутал карты рыболовным промыслам и поставил рынок с ног на голову. Караваны с уловом застряли на всех пристанях в низовьях Амура — в Вятском, Троицком, Мариинском, Николаевске.
В результате в Одессе кэта николаевского засола стоила шесть копеек фунт, а во Владивостоке — десять; икра на Черном море шла по тридцать копеек за фунт, а на Японском просили все сорок…
А тут еще кто-то отрезал головы китайцам, и его до сих пор не могли поймать.
Глава 8
С новой силой
В крещенский сочельник[56] Лыков собрал совещание. Кабинет предоставил начальник 3-го отделения Приморского областного правления[57] надворный советник Жуковский-Жук. Кроме двух питерцев, присутствовали полицмейстер Лединг, начальник сыскного отделения Мартынов, заведующий контрразведывательным пунктом поручик Насников, начальник охранного отделения ротмистр Лалевич, командир крепостной жандармской команды подполковник Васильев и начальник ЖПУ[58] Уссурийской железной дороги полковник Меранвиль де Сент-Клер.
Командированный сразу зашел с туза:
— Как вам известно, послезавтра Приамурский генерал-губернатор шталмейстер Гондатти будет проезжать через Владивосток, чтобы отбыть в Петербург на три ближайших месяца.
В числе прочих докладов он заслушает и мой — о результатах поиска грабителей войсковых касс, они же истребители китайцев. Я веду это дознание по поручению министра внутренних дел. И генерал-губернатор, и министр интересуются, как идут дела и когда злодеи будут пойманы.
Голубые мундиры, с самого начала севшие особняком, состроили одинаково безразличные физиономии. Лыков заметил это и недобро улыбнулся:
— Вижу, чины Отдельного корпуса жандармов не относят трудности дознания на свой счет.
Сейчас мы это исправим.
Он вынул из кармана бланк телеграммы и зачитал:
— Маклаков на правах командира корпуса обязал вас, господа, немедля включиться в это дело и оказать статскому советнику Лыкову полное содействие. Собственно, вы и раньше должны были помогать, согласно приказания товарища министра Лыкошина. Я вас не беспокоил: думал, что мы с Генрихом Ивановичем справимся сами. Ан не выходит.
