Лошадь стоит в конюшне пожарной команды, тоже задарма. Очень удобно!
— За что отставному адвокату такие льготы? — решил уточнить статский советник. — Только лишь за то, что он буфер между начальником полиции и китайской диаспорой?
— Мы, контрразведка, считаем так.
Лыков задумчиво проговорил:
— Если Борисов столь нагло ведет себя, значит, на то есть причины. Он случайно не осведомитель жандармов?
— В самую точку, — одобрительно ответил Олег Геннадьевич. — Вы опытный человек, сразу догадались. Да, сила этой парочки именно в жандармах.
Лединг поставляет им информацию о настроении умов в диаспоре, о корейских партизанах на Миллионке, о японских шпионах. Используя своих китайский друзей. Взамен чины ОКЖ[46] защищают его перед генерал-губернатором и Манакиным. Уже трижды в отношении Лединга возбуждались уголовные дела, и ни одно до суда не дошло. Он слишком ценен для голубых мундиров, чтобы гнать его с должности. Надо же заводить агентуру, работать, рисковать. А тут готовый осведомитель. Хоть и враль, зато в рапорт начальству всегда есть что вставить.
Так вот, жандармы завербовали, как они считают, Борисова и довольны. Вроде бы важный человек у них под наблюдением. Мне доподлинно известно, что тот кормит их всякой шелухой и вдвоем с Ледингом они смеются над охранным отделением. Борисов согласовывает с патроном, что он сообщит наверх. В результате наш доблестный подполковник, весь обвешанный орденами с мечами, безнаказанно доит китайскую корову. И еще долго будет доить с таким прикрытием.
Или вот еще выходка Лединга. Три года назад кули схватили атамана шайки хунхузов Чан-пэя. Тот много лет терроризировал китайцев Приморья, собрал двести головорезов и делал что хотел. На зиму он прекратил операции и поселился на Миллионке. Китайцы очень боятся хунхузов, но этот Чан-пэй, видимо, сильно им надоел. И простые мужики в синих дабах[47] пошли и схватили злодея, наводившего ужас на весь Уссурийский край. Схватили и передали полиции. И что вы думаете? Через неделю атаман шайки уже разгуливал по Чифу[48], вместо того чтобы болтаться на виселице в Харбине.
Оказалось, что жена Чан-пэя пришла на прием к Ледингу и вручила ему за освобождение мужа тысячу рублей. Когда китайцы обратились к полицмейстеру за разъяснением, он ответил: я пожалел атамана. Он человек семейный и дал мне слово больше не заниматься разбоем. И я его отпустил. Представляете? Поверить на слово хунхузу!
Насников выговорился, вздохнул в сердцах и попросил еще чаю.
