Понятно, что человек делал выбор в их пользу… Больше половины добытого уходило мимо сплавных лабораторий, к обогащению посредников. Часто вокруг этого лихого золота кормились банды, из-за него лилась кровь…
Город тогда был во власти сахалинцев, и те творили что хотели. Бывший каторжанин Пиденко, которого раньше звали Петрушка Крученый, открыл винный склад и несколько кабаков и стремительно вырвался в первейшие купцы. На пристани за таможней он раскинул целую сеть злачных заведений, дав им громкие названия: «Плевна», «Шипка», «Обед и ужин».
В них скупали золото. Недовольные ценами получали нож в бок, а трупы их ночью бросали в Амур. В харчевне Обирадзе, делового партнера Крученого, висела вывеска «Приди в мои объятья». Горбачи, добывшие в тайге слишком много песка, пропадали здесь бесследно. Уже 15 сентября сезон добычи заканчивался, рабочие с приисков приходили в город, и начинался дикий разгул. Приезжали проститутки со всего Приморья. В торговых банях на Телеграфной улице устраивали огромный подпольный бордель.
Появлялись в городе фокусники, куплетисты, шулера и — «старшинки»-скупщики. Через месяц уже нищие рабочие на последние копейки уплывали вверх по Амуру домой — до следующей весны. Власти несколько раз закрывали кабаки Пиденко, но лишь на бумаге. Тот как ни в чем не бывало менял вывеску и продолжал безобразия.
Зато рыбная промышленность способствовала развитию дальней окраины более законным путем. Сначала ею занялись бывшие сахалинцы из евреев. Они отбыли каторгу, вышли на поселение, приписались к Николаевску и стали обирать инородцев.
Те традиционно ловили и солили кэту и горбушу, а также собственно амурские породы рыб. Новые капиталисты поставили дело с размахом, только вот гиляки от этого ничего не получили. Вейнерман, Райцын, Хаймович, Миллер и Брунер быстро сколотили капиталы, скупая у инородцев рыбу за гроши и продавая задорого в Японию. «Иерусалимские дворяне»[81] летали по Большой Береговой на дорогих рысаках, строили хоромы в два этажа. После войны к управлению выгодным делом пришли другие люди — сдержанные, расчетливые.
Среди них было немало немцев. Они научили гиляков солить рыбу так, чтобы ее принимали в Европе. Из евреев уцелели Люри с Рубинштейном, но они больше внимания уделяли лесопильному делу. Жизнь инородцев стала заметно лучше, обороты торговли выросли. Консервные заводы и вагоны-холодильники позволяли теперь возить продукцию хоть в Париж. Однако и здесь власти создали проблемы собственным промышленникам.
