Линчи поступил на службу «переводчиком» за пятьсот рублей в месяц и быстро навел на лесоразработках порядок. Но в 1902 году военный министр запретил офицерам службу в концессии. Мадритов ушел, а его сменил егермейстер Балашов. Недалекий и самоуверенный, он уволил атамана — и спокойная жизнь русских на Ялу кончилась. Обиженный Линчи начал мстить. Пришлось приложить немало усилий, чтобы в конце концов ему отрубили голову в Чифу.
Когда в Маньчжурию пришла война, хунхузы оказались нужны всем. И русские, и японцы охотно нанимали их для разведки и диверсий.
Одни атаманы прельстились на йены микадо, другие — на империалы Николая Второго. «Желтые» хунхузы избрали объектом нападения КВЖД. За время русско-японского столкновения было совершено пятьсот двенадцать попыток вывести дорогу из строя. Некоторые из них удались: хунхузы взорвали мост возле станции Гунчжулин, подожгли другой мост на перегоне Маньгосун, уничтожили часть пути возле Хайлара. Но большинство диверсий охранной страже удалось пресечь.
С другой стороны, «белые» хунхузы вели разведку японских тылов и охраняли русские коммуникации, служили проводниками в рейдах нашей конницы.
Однако поражение в войне обрушило престиж Российской империи, превратило ее в глазах местного населения в «бумажного тигра». После ухода русских из Порта-Артура и потери части КВЖД бандитизм в Маньчжурии достиг невообразимых размеров. И если в полосе отчуждения еще сохранялся относительный порядок, то за ее пределами хунхузы делали что хотели. Население вынуждено было их кормить, снабжать лошадьми, поставлять информацию.
Попытки выдать краснобородых властям карались смертью. В результате мирные крестьяне предпочитали вступать с бандитами в побратимские отношения — кады.
Самые удачливые атаманы хунхузов попадали в поле зрения вождей тайных обществ (хуэйданов). Особенно активно действовали триады. Вожаков приглашали на юг и посвящали в члены хуэйданов. Там новички проходили курс особых наук. Их учили методам вербовки, изменению внешности, уходу от слежки, умению запугать или расположить к себе собеседника.
Потом обученный атаман возвращался на север и становился агентом триады. В результате хунхузы делались поистине неуловимыми, ибо опирались на местное население. Люди добросовестно исполняли обязанности осведомителей бандитов. Иначе им было не выжить."
"Некоторые районы были особенно удобны для размещения разбойничьих отрядов. В частности, таким местом была граница между Маньчжурией и Кореей.
