Темные волосы ее были заплетены в косу, перекинутую через плечо, огонь камина озарял лицо с высокими скулами, лебединую шею и стройную фигуру, облаченную в простое домотканое платье из красно-коричневой шерсти. Но более всего поразили Натаниэля ее глаза – ясные, золотистые, опушенные густыми ресницами. Он восхищенно любовался ими, а Майри изучала его английский мундир, и на прекрасном лице ее был написан страх. Бросив шитье на скамью, она подбежала к нему.
– Что с Коннором?
– Он сказал, что приехал с дружеским визитом, – по-английски произнес горец, который привел Натаниэля.
Затем перешел на гэльский – несомненно, он рассказывал хозяйке о том, что капитана сопровождают всего лишь трое солдат, которые едва вооружены. Хозяйка вздохнула с облегчением – видимо, камень упал с ее плеч.
– Я Майри Макинтош, жена Коннора.
Натаниэль снова поклонился:
– Капитан Натаниэль Линвуд. Мы… встречались с вашим мужем и братом некоторое время назад в Нэрне.
– О-о-о… – Глаза ее расширились. – Да, муж мне об этом рассказывал.
– Майри разгладила ладонями юбки и указала на стулья подле огня, которые освободили женщины. – Сядьте и обогрейтесь у огня. Коннор еще на охоте, но скоро должен вернуться. А пока не желаете ли кружку эля или стаканчик виски?
– Виски, будьте добры, – пробормотал Натаниэль, не садясь и провожая взглядом красавицу.
А она подошла к буфету и достала оттуда стаканы. Натаниэль вдруг забыл, как дышать… Женщина двигалась с какой-то дикой грацией, непринужденно и естественно. Прежде чем сесть, капитан отстегнул от пояса шпагу и отложил ее в сторону, тем самым совершив красноречивый жест доброй воли.
Майри же села напротив, а чуть поодаль опустился на стул гигант-горец. Он ни на мгновение не сводил с Натаниэля глаз.
– Холодный нынче выдался день, – произнес Натаниэль на ломаном гэльском.
Губы горца презрительно скривились, а бровь сардонически поползла вверх:
– Холоднее, чем ведьмина титька, – отвечал он по-английски.
Майри вспыхнула:
– Перестань, Иан! Майор Линвуд решит, что мы все тут совершенно невоспитанны!
– Он солдат, Майри, и к подобному привычен.
– Он гость в моем доме! – сурово возразила Майри, и в ее нежном голосе послышались стальные нотки.
– Будь по-твоему, Майри, – кивнул горец, похоже, слегка испуганный.
Натаниэль безмолвно восхищался хозяйкой. А она тем временем вытащила из огня кочергу и сунула раскаленный ее конец в стакан с виски. Железо зашипело, остывая.
– В такую непогоду виски лучше пить теплым, – сказала она.
