Вместо этого он подхватил со скамьи свой измятый галстук и указал в сторону холма:
– У меня назначена встреча с землемером… вон там!
Джейн физически не могла за ним туда последовать, а Эдвард будет распоследним невежей, если оставит сестру в одиночестве!
– Всего наилучшего, мисс Паркхилл! Всего доброго, Эдвард!
И Кит широкими шагами, не оглядываясь, направился в сторону холма.
К тому моменту, как карета скрылась из виду, Кит уже добрался до вершины. Он закрыл глаза. Он бежал из Англии именно затем, чтобы скрыться от полчищ женщин, жаждущих заполучить его в мужья.
Однако они нашли его и здесь: Джейн Паркхилл, Кэтрин Фэрчайлд, Мэри Леннокс и бог знает кто еще, – имя им легион! Они все здесь, как одна, все те, кто пытался кокетничать с ним во время прошлого сезона и ничуть в этом не преуспел! Глядя на пустынную дорогу, граф гадал, сколько еще городских карет, неуклюже покачиваясь на рессорах, появится здесь в ближайшее время… Выдра высунула из воды лоснящуюся голову и с беспокойством посмотрела на него.
Возникала еще одна нешуточная проблема. Как сможет Кит искать сокровище, если его будут осаждать полчища девиц? Теперь он понимал, что чувствует тетерев в разгар охотничьего сезона, когда на него наставлены дула, в кустах шумят загонщики и лают легавые псы…"
"И всем этим счастьем он обязан Меган Макнаб – это она подсказала Джейн Паркхилл, где он остановился. Сколько еще барышень она посвятила в тайну его убежища? А скольким еще растрезвонит об этом Джейн? В ушах у графа зашумело.
Он вдруг представил себе Меган Макнаб – как она стоит на ветру и хохочет над ним – и изо всех сил ударил кулаком по колену. Когда он снова увидит ее, то…
В ушах у него вместо шума вновь зазвучали тревожные колокола, однако образ прелестной Меган Макнаб никуда не исчез.
Кита обуял ужас. Если он допустит хоть малейшую неосторожность, то окажется в брачной ловушке еще до исхода года! Ему необходимо было отвлечься от тягостных дум, поэтому он достал из кармана дневник дедушки Натаниэля и принялся читать…
Глава четырнадцатая
Глен Дориан
Март 1746 года
Крепко запахнув ворот шинели, Натаниэль старался не обращать внимания на ледяной дождь, который все равно проникал под одежду.
День выдался никуда не годный. Обычное патрулирование возбуждало в народе плохо скрываемое раздражение, да что там, бешенство и гнев. Натаниэль проезжал деревню за деревней в компании всего лишь троих солдат, и везде видел лица, искаженные злобой.
