Она не отрываясь глядела на нагое тело Кита, на сильные мускулы его груди, на розовые соски, на мелкие шрамы, оставшиеся в память о резвом детстве… Смотрела ли она когда-нибудь такими глазами на Ичэнна, думал Кит… на обнаженного Ичэнна? А Меган тем временем, погладив ладонями его ребра, прильнула щекой к груди Кита и замерла.
– Я слышу, как бьется твое сердце, – шепнула она и запечатлела поцелуй на его коже.
Кит удвоил усилия, сражаясь с пуговками ее платья, – ему хотелось как можно скорее раздеть Меган, увидеть ее наготу.
Руки у него тряслись, но каким-то чудом пуговки расстегнулись… сперва одна, потом другая, третья… Он нащупал нежный шелк ее шемизетки – такой манящий, такой женственный – и все равно досадовал на то, что их разделяют столько слоев ткани.
Он справился еще с тремя пуговками, гадая, сколько еще преград встретит на пути к вожделенной цели. Теперь платье было наполовину расстегнуто – пока более и не требовалось. Меган закрыла глаза, когда Кит совлек с ее плеч мокрый муслин, обнажая мраморные и вместе с тем нежные плечи, покрывая поцелуями каждый сантиметр ее тела.
Потом развязал ленточку на вороте ее шемизетки – и ладони его легли на ее нагую грудь, теплую и мягкую. Меган прерывисто вздохнула и слегка застонала, ее острые ноготки впились в его плечи.
…Она обеспокоена чем-то? Напугана? Кит внимательно посмотрел на Меган, однако ее веки по-прежнему были опущены, а губы вспухли от желания.
– Как же ты красива! – шепнул он, лаская подушечкой большого пальца ее соски, любуясь ее румянцем, с наслаждением слушая ее вздохи, ощущая ее трепещущие ладони на своих плечах.
Вдруг Меган чуть подалась назад, и Кит нахмурился. Вот сейчас… именно сейчас она попросит его остановиться, и тогда…
Но Меган не вымолвила ни слова. Просто одним изящным движением освободилась от платья, и оно упало к ее ногам, потом отбросила прочь шемизетку и корсет – и вот она уже стоит нагая, а ноги ее утопают в пене шелка, муслина и кружев.
И хоть в комнате было холодно, девушка не сделала попытки чем-то прикрыться. Просто стояла перед ним, обнаженная, в одних чулочках, подвязанных под коленками синими лентами, и позволяла любоваться собой. Кит понимал, что глазеет на нее как идиот. Нет, она совсем не похожа на ангелов с потолка его фамильного особняка – потому что в тысячу раз прекраснее.
