"
"– И дело не в том, что я хочу остановиться… – продолжал он, по-прежнему не выпуская Меган из объятий. Девушка смотрела на его подбородок и кончиком пальца чертила замысловатые узоры на его сорочке.
– Мы могли бы… ну, я хочу сказать, мы имеем полное право на все, Кит, если оба этого хотим. Мы с тобой связаны на год и один день, а это означает, что должны быть вместе днями и ночами тоже…
– Но сейчас же еще день! – Кит помотал головой, пытаясь отогнать наваждение. – Ты сама понимаешь, о чем говоришь? А как же твой Ич…
Но Меган прижала пальчик к его губам, прежде чем граф успел произнести имя соперника.
Глаза ее были полны решимости. А еще – вожделения.
– Не хочу сейчас думать ни о ком! Есть только ты и я. Ну а покуда идет дождь, и мы не можем отсюда уйти… – Она умолкла, не докончив фразы.
Кит поцеловал ее пальчики и взял девушку за руку, завороженный тем, как чувственно скользнули ее ноготки по его ладони. Голова у него шла кругом.
– Нам не обязательно… – начал он.
– То есть мы могли бы сидеть у огня и разговаривать… или просто молчать, если тебе так больше нравится… – Но по лицу Меган было видно, что все это никоим образом ее не привлекает. – Или… – Он сглотнул.
– Да, – прошептала она. – Именно «или»!
Меган прильнула к нему теснее, и бедро ее коснулось его возбужденной плоти, отчего Кит едва не потерял голову. Он безуспешно пытался овладеть собой, сосредоточиться на чем-то ином…
– Или? Да? – повторил граф, ощущая себя полнейшим идиотом, теряя остатки рассудка.
Впрочем, разум не вполне покинул его – просто переместился в ту самую чертову часть его тела, которая сейчас всецело руководила им. Меган шевельнула бедрами вновь, и от этого чувственного движения Кит заскрежетал зубами и зашипел сквозь зубы.
– Поцелуй меня еще, – попросила Меган, и Кит взглянул на ее пухлые губы, мягкие и зовущие, но поцеловал ее в ухо, слегка прикусив нежную мочку.
– Если я вновь начну целовать тебя, то уже не смогу остановиться, – пробормотал он.
…Впрочем, он уже начал. Боже правый, какая нежная у нее кожа! Кончиком языка Кит нащупал ямочку у нее за ушком, где бился пульс, потом вновь слегка прикусил мочку.
– Хор-рошо… – промурлыкала Меган.
– Но я остановлюсь, если ты захочешь, Меган… если ты передумаешь… клянусь…
…Честь – это все. Или любовь – это все? Сейчас он не мог вспомнить, что именно гласит мудрость.
