И я уже разворачиваюсь, чтобы убежать, пока мое присутствие не обнаружили.
— Ой, Карина, — женский голос заставляет снова замереть.
Глава 28
Медленно оборачиваюсь и вижу женщину в годах, которая выходит их кухни и добродушно улыбается. На груди белоснежный фартук, на голове такая же бьющая по глазам белизной косынка.
— З-з-здрасьте, — выдавливаю из себя приветствие.
— Я не ожидала кого-то так рано. Даже не успела приготовить ничего, — вскидывает руки женщина. — Я Алла Алексеевна.
— Я догадалась. Мне не сказали, что вы вернулись.
Женщина смеется:
— Ну да, я сама не ожидала. Но дочка утром отпустила меня, сказала, хватит, мама с нами нянчиться. Ну, и я сразу сюда. Мне уже неудобно, что вы тут сами за всем следите.
Ее откровение заставляет улыбнуться. На подсознательном уровне понимаю, что она открытый и вполне искренний человек.
— Давай мой руки — и за стол. После учебы, наверное, голодная, — скрывается снова в кухне, оставив меня в одиночестве.
— Да я не голодна! — кричу вслед и тут же жалею, когда Алла Алексеевна высовывается со сдвинутыми бровями.
— Ну уж нет, милочка. Со мной такие фокусы не пройдут. Я прекрасно знаю, сколько сил отнимает учеба. Поэтому ничего не хочу слушать. У меня минут через пять рыбка как раз приготовится. В духовке. М-м-м-м-м… — протягивает она так, что мой желудок скручивается от одной только мысли о еде.
Быстро мою руки и захожу на кухню. По воздуху плывут аппетитные запахи, и я непроизвольно втягиваю в себя их.
— Пахнет вкусно, — выдавливаю из себя улыбку.
Главное, расправиться с едой раньше, чем кто-то из домашних приедет.
— Освоились тут с Настей? Мы успели с ней немного пообщаться.
— Вроде освоились, как внук? — скорее из вежливости задаю вопрос, а сама прислушиваюсь к каждому звуку за окном.
— Все обошлось. Вовремя обратились к врачу, спасибо Владимиру Вячеславовичу, что помог с клиникой хорошей, — женщина снова улыбается.
Быстро поглощаю порцию вкуснейшей рыбы и встаю.
— Что ты, поставь!
Вздрагиваю и с удивлением смотрю на тарелку в руках.
— Ишь че удумала. А я здесь на что?
Но в голосе женщины нет ни капли злости, скорее, просто возмущение, что я отбираю у нее занятие.
— Да мне не сложно, — пытаюсь возразить и делаю шаг к кухонному гарнитуру.
— Давай сюда, — у меня из рук буквально выдергивают тарелку. — Спасибо, конечно, но теперь это моя работа.
— Спасибо, очень вкусно все было. Я пойду к себе.
— Иди, деточка. Хорошего вечера. Я приготовлю тут все и пойду.
