— Оливия воткнула соломинку в свой напиток и сделала глоток, почувствовав во рту взрыв сладости. Что бы она ни заказала, это было до отвращения вкусно. Возможно, за эту минуту у нее разовьется диабет.
— Увидимся…
— А вы где родились? — спросил ее Адам прежде, чем она успела уйти.
Вот значит как, ей не отвертеться. Видимо, он спрашивал об этом из вежливости, и Оливия мысленно вздохнула, с тоской подумав о своем лабораторном столе.
— Торонто.
— Точно. Вы ведь из Канады, — сказал он так, будто уже знал это.
— Ага.
— Когда вы переехали сюда?
— Восемь лет назад.
Приехала поступать в колледж.
Он кивнул, как будто упорядочивая информацию.
— Почему Штаты? В Канаде есть отличные университеты.
— Я получила полную стипендию. — Это была правда. Хоть и не вся правда.
Он поиграл своим стаканчиком.
— Вы часто ездите домой?
— Не очень, нет. — Оливия слизнула с соломинки немного взбитых сливок. И не поняла, почему Адам тут же отвел взгляд.
— Собираетесь вернуться, когда окончите учебу?
Она напряглась.
— Если получится остаться, то нет.
У нее было много болезненных воспоминаний о Канаде, и ее единственная семья, люди, с которыми она хотела быть рядом, были Ань и Малькольм, оба — граждане США. Оливия и Ань даже заключили соглашение, что, если Оливия когда-нибудь потеряет визу, Ань на ней женится. Если подумать, вся эта история с фейковыми отношениями даст Оливии отличную возможность попрактиковаться, прежде чем она выйдет на новый уровень и начнет всерьез водить за нос министерство внутренних дел.
Адам кивнул и отпил глоток кофе.
— Любимый цвет?
Оливия открыла рот, чтобы назвать свой любимый цвет, который был уж, конечно, намного лучше, чем у него, и…
— Вот блин.
Он посмотрел на нее с пониманием.
— Сложно, не так ли?
— Столько хороших цветов.
— Ага.
— Я остановлюсь на голубом. Светло-голубом. Нет, постойте.
— Да-да?
— Скажем, белый. Ладно, белый.
Он цокнул языком.
— Знаете, не могу принять такой ответ. Белый — это даже не настоящий цвет. Скорее, все цвета, сложенные вместе…
Оливия ущипнула его за мягкую часть предплечья.
— Ой, — сказал он, явно не почувствовав боли. С хитрой улыбкой он помахал на прощание, направляясь к корпусу биологии.
— Эй, Адам! — крикнула она ему вслед. Он остановился и оглянулся. — Спасибо, что накормили меня на три дня вперед.
Он помедлил, а затем кивнул. Что-то странное творилось с его губами: он определенно улыбался ей. Немного неохотно, но все же.
— На здоровье, Оливия.
Сегодня, 14:40
От: Tom-Benton@harvard.
