Дождь уже кончился, но улица блестела в свете фонаря. Легкий ветерок шевелил листья, стряхивая с них капли на землю. Оливия вдыхала полными легкими свежий воздух, такой приятный после нескольких часов в ресторане. Она закатала рукава и случайно коснулась рукой пресса Адама. Оливия посмотрела на него с игриво-извиняющейся улыбкой, а он вспыхнул и отвел взгляд.
Холден сунул в рот кусочек печенья и, моргая, посмотрел на бумажку с предсказанием.
— «У того, кто смеется над собой, всегда есть повод для смеха». Это что, стеб? Это печенье надо мной стебется? — Он с возмущением оглянулся по сторонам.
— Похоже на то, — ответил Малькольм. — У меня сказано: «Побалуй себя сам — зачем ждать, что это сделает кто-то другой?» Кажется, мое печенье тоже над тобой стебется, зайка.
— Похоже, с этой партией что-то не так. А у вас что? — спросил Холден у Адама и Оливии.
Оливия уже откусила уголок и вытащила бумажку. Фраза была банальной, и все же ее сердце екнуло.
— У меня нормальное, — сообщила она Холдену.
— Врешь.
— Нет.
— И что там?
— «Никогда не поздно сказать правду». — Она пожала плечами и повернулась, чтобы выбросить пластиковую обертку. В последний момент она решила сохранить клочок бумажки и сунула его в задний карман джинсов.
— Адам, открой свое, — сказал Малькольм.
— Не-а.
— Ну давай.
— Не собираюсь есть кусок картона только ради того, чтобы тебя утешить.
— Ты хреновый друг.
— Если верить производителю печенья, ты хреновый парень, так что…
— Дай сюда, — вмешалась Оливия, забирая печенье у Адама.
— Я его съем. И прочитаю."
"За исключением машин Адама и Малькольма, парковка была совершенно пуста. Сейчас Холден собирался вместе с Малькольмом поехать к себе домой, чтобы выгулять свою собаку.
— Адам тебя подбросит, так, Ол?
— Не нужно. Тут идти меньше десяти минут.
— Но как же сумка?
— Она не тяжелая, и я… — Она резко остановилась, прикусила губу, обдумывая возможные варианты, а затем почувствовала, что улыбается, одновременно робко и целеустремленно. — На самом деле, Адам проводит меня домой.
Так ведь?
Мгновение он с непроницаемым видом молчал. Затем спокойно ответил:
— Конечно. — Он сунул ключи в карман джинсов и перекинул через плечо ремень ее спортивной сумки.
Когда Холден и Малькольм сели в машину, Адам спросил:
— Где ты живешь?
Оливия молча показала рукой.
— Ты уверен, что хочешь нести мою сумку? Я слышала, в определенном возрасте легко надорвать спину.
Адам сердито воззрился на нее, и она рассмеялась, подстраиваясь под его шаг.
