Она промокнула лицо полотенцем, размышляя, как хорошо у нее получается не думать о том, как у нее все болит, или о том, как гудело и вибрировало ее тело, как будто не собираясь успокаиваться ни через два, ни через три, ни через пять часов, или о легком умиротворяющем запахе Адама на своей коже.
Да уж. Она отлично справляется.
Когда она вышла из ванной, кто-то пытался выломать дверь. Оливия открыла ее, впустила Ань и Малькольма, и они, по очереди обняв ее, принялись тараторить так громко и быстро, что едва получалось разобрать, о чем речь… хотя она уловила «смену парадигмы», «жизненные перемены» и «переломный момент в истории».
Болтая без остановки, друзья добрались до неразобранной кровати Оливии и сели. Спустя еще несколько мгновений непрекращающейся трескотни Оливия решила вмешаться и подняла руки.
— Погодите. — У нее уже начинала болеть голова. Сегодняшний день обещал стать кошмарным по многим причинам. — Что случилось?
— Престранная вещь, — сказала Ань.
— Крутейшая, — оборвал ее Малькольм.
— Она хочет сказать «крутейшая».
— Где ты была, Ол? Ты говорила, что вернешься к нам.
— Тут. Я просто, эм, устала после доклада и заснула, и…
— Отстой, Ол, полный отстой, но у меня нет времени ругать тебя за это, потому что нужно рассказать, что случилось прошлой ночью.
— Я должен рассказать, — Малькольм бросил на Ань испепеляющий взгляд. — Поскольку это касается меня.
— Справедливо, — согласилась она, благосклонно уступая.
Малькольм удовлетворенно улыбнулся и кашлянул.
— Ол, с кем я хотел заняться сексом последние несколько лет?
— Э… — Оливия потерла висок. С ходу она могла назвать человек тридцать. — С Викторией Бэкхем?
— Нет. Ну да. Но нет.
— С Дэвидом Бэкхемом?
— Тоже да. Но нет.
— С той, другой из «Спайс Герлз»? В костюме «Адидас»?
— Нет. Ладно, да, но забудь о знаменитостях, думай о людях из реальной жизни…
— Холден Родригес, — нетерпеливо выпалила Ань. — Он переспал с Родригесом на факультетской вечеринке.
Ол, с глубоким сожалением должна сообщить тебе, что ты свергнута с престола и больше не являешься президентом клуба «Сохну по преподу». Ты предпочитаешь уйти с позором в отставку или принять должность казначея?
Оливия моргнула. Несколько раз. Очень-очень много раз.
А потом услышала, как произносит:
— Вау.
— Правда, это самая странная…
— Крутая, Ань, — вмешался Малькольм. — Крутая.
— Некоторые вещи могут быть странно крутыми.
