В одной руке он держал пульт от телевизора, в другой — телефон и хмуро переводил взгляд с одного экрана на другой.
— Похоже на тебя.
— Похоже что? — спросил он рассеянно.
— Черная зубная щетка.
Его губы слегка изогнулись.
— Ты будешь в шоке, но на «Нетфликсе» нет категории фильмов, «где не умирают лошади».
— Правда безобразие? Такая категория очень нужна. — Оливия скомкала свое слишком короткое платье и запихнула его в сумку, представляя себе, будто запихивает его Тому в горло. — Если бы я была американкой, я бы обязательно баллотировалась в конгресс с таким предложением.
— Стоит ли нам заключить фейковый брак, чтобы ты получила гражданство?
Ее сердце запнулось.
— О да. Думаю, нам пора вывести наши фейковые отношения на новый фейковый уровень.
— Итак, — Адам постучал по телефону, — я просто гуглю «мертвая лошадь» плюс все хорошо звучащие названия фильмов.
— Я обычно так и делаю. — Она подошла к Адаму. — Что у тебя есть?
— Это о лингвистке, которую попросили расшифровать инопланетный… — Он поднял глаза и осекся.
Его рот открылся, потом закрылся, взгляд скользнул по ее бедрам, ступням, гольфам с единорогами и быстро вернулся к ее лицу. Нет, не к лицу, а к какой-то точке над ее плечом. Он откашлялся, прежде чем продолжить:
— Рад, что… подошло.
И снова уперся взглядом в телефон. Его пальцы на пульте сжались крепче. Оливия не сразу поняла, что он имеет в виду футболку.
— О да. — Она улыбнулась. — Точно мой размер, правда?
Футболка была такой длинной, что скрывала почти столько же, сколько ее платье, но была мягкой и удобной, как разношенный башмак.
— Может, я ее тебе не верну.
— Забирай.
Она перекатилась с пятки на носок, размышляя, будет ли нормально сесть теперь с ним рядом. Так, безусловно, будет удобнее, поскольку кино им нужно выбирать вдвоем.
— Можно я и вправду буду спать в ней эту неделю?
— Конечно. Я все равно уеду завтра.
— Ой."
"Оливия, конечно же, была в курсе. Она узнала об этом пару недель назад, когда Адам ей рассказал о своих планах, она была в курсе утром, когда садилась на самолет в Сан-Франциско, и она помнила об этом всего несколько часов назад, когда утешала себя именно этим фактом: даже если делить номер с Адамом будет крайне тягостно и неловко, по крайней мере это продлится недолго.
Вот только теперь она не чувствовала себя ни тягостно, ни неловко. Тягостной была мысль о разлуке с ним на несколько дней. О том, что она будет без него в этом номере.
