Может, они считали его развратником? Может, его роман с Оливией изменил их представление о нем? А как насчет других преподавателей кафедры или просто коллег? То, что отношения с аспирантами не возбранялись, не означало, что никто их не осуждал. А что, если Адам встретит — или уже встретил — кого-то, кто ему действительно нравится? Когда они заключали сделку, он сказал, что не собирается ни с кем встречаться, но это было несколько недель назад. Сама Оливия была убеждена, что не захочет встречаться ни с кем, и разве сейчас это не было забавно и при этом совсем не смешно? Не говоря уже о том, что пользу от их соглашения пока получила она одна.
Ань и Джереми купились на ее ложь, но исследовательские фонды Адама все еще были заморожены.
И все же, несмотря на это, он продолжал помогать ей. А Оливия в ответ на его доброту взращивала в себе чувства и мысли, которые, несомненно, поставили бы его в неловкое положение.
— Будешь заказывать кофе?
Оливия подняла взгляд от своих ладоней.
— Нет.
Она откашлялась, борясь с ощущением, которое жгло ей грудную клетку.
Мысль о кофе вызывала тошноту.
— Думаю, мне стоит вернуться в лабораторию.
Она наклонилась, чтобы подобрать рюкзак, хотела встать и немедленно уйти, но ей пришла в голову одна мысль, и она поняла, что пристально смотрит на него. Он сидел напротив, слегка нахмурившись, с встревоженным выражением лица.
Она попыталась улыбнуться.
— Мы друзья, да?
Он нахмурился сильнее.
— Друзья?
— Да. Ты и я.
Он посмотрел на нее долгим внимательным взглядом.
Что-то новое промелькнуло у него на лице, суровое и немного грустное. Слишком мимолетное, чтобы можно было истолковать.
— Да, Оливия.
Она кивнула, не зная, должно ли это ее подбодрить. Она не ожидала, что день окажется таким, и под веками ощущалось странное жжение, что заставило ее побыстрее просунуть руки в лямки рюкзака. С робкой улыбкой она махнула ему на прощание и уже собралась было уйти из этого проклятого «Старбакса», но тут Адам произнес этим своим голосом:
— Оливия.
Она остановилась прямо у его стула и посмотрела на него сверху вниз. Странно было оказаться выше него.
— Это, может быть, неуместно, но… — Он стиснул зубы и на секунду закрыл глаза. Как будто хотел собраться с мыслями. — Оливия. Ты необыкновенная, и я не сомневаюсь, что если ты расскажешь Джереми о своих чувствах, то он… — Он замолчал. Затем кивнул. Поставив своего рода точку, потому что его слова и то, как он произнес их, заставили ее глаза гореть еще сильнее.
