— Подпоручик Гусев, проверьте тех выбитых турок и ожидайте нас здесь. Афанасий, бери вестового из первой полуроты и бегом за мной! Посмотрим, что у нас там во второй полуроте творится.
Слева, со стороны оврага, грохот залпов и разрывов гренад уже прекратился, слышались только лишь одиночные сухие хлопки пистолетных и ружейных выстрелов. Тройка егерей нырнула под полог небольшой рощицы. Затем, миновав её, троица перебежала малую, заросшую кустарником поляну и уже приготовилась нырнуть в следующий перелесок.
Там, за вот этим ручьём и за зарослями молодого бука как раз уже и будет покрытый кустами овраг, где устроила засаду вторая полурота во главе со Славкой и Живаном.
Бах! Пуля ударила молоденького егеря в грудь, и он завалился замертво прямо в ручей. Бах! Бах! Грохнули ещё два выстрела, и пули ударили в Афоню, но тот уже уходил по отработанной привычке вбок, и они обе впились в его левую руку и в плечо. «А-а-а!» — прокричал вестовой, выхватывая пистоль.
Бах! Лёшка выбил из штуцера подлетавшего к ручью первого чёрного всадника и поднырнул под свисавшую над водой ветку.
«Бах!» — он, не целясь, выстрелил из пистоля по второму и резко нырнул в небольшой прогал среди кустов. «Бам!» — в голове сверкнула яркая молния, и в глазах разом потемнело. Лёшка выронил оружие и ткнулся лицом в землю.
«Бах!» — раздался ещё один пистолетный выстрел.
— Живым его берите! — крикнул стоящий над русским офицером человек в чёрном халате и в волчьем малахае на голове.
— Успеете его ещё прикончить, он уже одну нашу жизнь забрал и так просто не умрёт. А этого я сам лично повезу, это мой кровник. Всё, уходим! Совсем скоро тут будут русские!
Восемь всадников быстро перекинули вьюками на коней трёх своих воинов в чёрных халатах и двух пленных и, разбрызгивая воду в ручье, устремились вверх по его течению.
* * *— Ваше благородие, Ваше благородие, вас срочно подпоручик Милорадович к нему просит! — заполошно дыша, докладывал вестовой второй полуроты.
— Там в ручье труп вестового с первой полуроты Егошки нашли. Вокруг крови много, и везде следы конские. И это ещё… — и он, словно бы поперхнувшись, замолчал.
— Ну же, что ещё случилось, Петька, докладывай! — встряхнул его Гусев.
— Тама пистоль ротного нашли и след от его сапога на берегу, прямо у ручья, и кровь ещё возле того следа, а самого-то его нет, и Афоньки тоже, — и он со страхом поглядел на подпоручика.
— Егеря! Все ко мне! — рявкнул Гусев.