20"
"Марк
Как только чувствую губы Марины на своей щеке, наклоняю голову в сторону и разворачиваюсь к ней, пытаясь понять, что она хочет. Никогда не любил показ отношений на публику. Тем более, итак липовых. Она усмехается в ответ, показывая, что я могу сопротивляться сколько угодно, — все равно, в конечном итоге, все будет так, как она хочет. А она хочет, чтобы все думали, какой у нее удачный брак и счастливая семья.
— Привет, — она разворачивается к ноутбуку и приветливо машет ладонью всей моей команде.
Б***ь, Алиса ведь тоже это видит. Картина, как в “Любовниках” у Марка Шагала. Гаечка ведь тоже обращала внимание на картины Шагала в нашем офисе. Дизайнер, разрабатывающий интерьер, явно был его фанатом.
Я выдыхаю и поворачиваюсь к экрану, но Алисы нет. Четыре квадрата с изображениями мужчин есть, а ее нет. Где-то между позвоночником и ребрами неприятно гудит и стучит. Надеюсь, это не из-за меня и Марины.
Все приветливо улыбаются моей жене, а я предупреждаю, что вернусь через пару минут и выключаю микрофон.
Встаю из-за стола, чтобы оставить им в кадре картинку стены в своем кабинете.
— Привет, что-то срочно? Я работаю.
— Марк. — Она приближается и кладет руку мне на щеку, стирая след от помады. — Дядя Витя мне звонил, сказал, что через две недели у него юбилей. Он хочет шикарно отпраздновать. Уже заказал ресторан в том здании, где вы работаете. Мне кажется, — вытягивает вперед губы, немного подкаченные с ее слов, — тебе надо приобрести какой-то новый костюм. Там новая коллекция у Армани вышла.
Может съездим, я помогу тебе выбрать?
— У меня целый гардероб костюмов, некоторые я даже не надевал, так что уверен, мы и у себя подберем что-то подходящее. — Я убираю ладонь, которая и так слишком долго задержалась на моей щеке.
— Это все старое, Марк. Я не могу появляться перед камерами в прошлой коллекции.
— А я могу, всё, Марин. Какого черта мы тратим деньги на то, что у нас итак есть? Мы разучились радоваться мелочам.
Если бы это сказала Алиса, звучало бы гармонично.
Когда это говорю я, то звучит ужасно пафосно. Смотрю на жену, а перед глазами воспоминание, как Гаечка радовалась ноутбуку. Нет, она бы ни за что не показала мне всего восторга. Но то, как она бережно вела пальцами по клавиатуре, как наклонилась, чтобы понюхать, новый он или нет. Она оценила. Она все так оценивала. Даже машину, в которой мы ехали, она оценивала точно также. И я знаю, что она ей понравилась, пусть при этом она меня ненавидела.
