— Это так смешно, богиню плотских утех, страсти здесь нарекли богиней любви… А знаешь ли ты, что это она заменила ожерелье любви на дурацкие татуировки на спине? И руководствуется Лирас лишь совместимостью пар в плане физической близости?
Я покачала головой. Откуда мне знать такие подробности?
— И был он. Тот, в чьих глаза я увидел ровно такую же тоску. Ровно тоже желание, что горело во мне! О, я посчитал его своим братом! Я доверил ему мысли и жажду мести.
И судя по всему, итог этого его «посчитал» я и пожинаю.
— Я первым встретил Альену! Я первым! — вдруг яростно выдохнул он.
— Золотоволосая, с голубыми глазами и тонкими запястьями. В ней было что-то что манило, тайна, которую хотелось разгадать…
Мечтательный взгляд мужчины был устремлен куда-то сквозь меня. Явно «Аржи» любовался чем-то, что мог видеть только он.
— Позже он говорил, что это была любовь. Любовь, ради которой он готов на все. Любовь, именно то, чего ему не хватало! Он готов был забыть о нашем плане, о том, что мы готовили долгие годы… Он предал! Отобрал и мою силу, и мою жизнь! Оставив мне жалкое подобие и крохотный шанс на возрождение!
Пока этот паразит скакал с темы на тему, я анализировала сказанное по крупицам.
Если они планировали отомстить, значит был объект мести. Судя по всему, это те самые боги, взявшие на себя роль судий и воздавшие паразиту по заслугам за его наглость.
А если вспомнить о том, что душа бессмертна, а боги и вовсе не убиваемы, то выходит, что та самая колыбель тьмы из легенд на самом деле тюрьма для лишившегося своей силы бога.
И предок Анта зря сослал в ту область, где был заточен сверженный бог, провинившийся род Ардежи. Лучше бы просто убил. Что-то мне подсказывает, этот божок был ими если не разбужен, так подпитан точно, а тот и рад. Небось нашел способ, чтобы их подчинить. Взялась же откуда-то легенда про чудо-дар, который можно получить. Наживка, для конкретного взятого рода, и она ведь сработала!
Вот он итог. Мужчина, в тело которого заключена душа бога. Вот только и сам Аржи как в клетке, и по какой-то причине самому ему и не спастись, и паразита не вывести.
— И что дальше? — спросила я вслух, чему сама удивилась. Мне казалось, голоса мне божок не возвращал, да и вообще я не планировала свои мысли озвучивать.
— Как ты освободилась? — осекшись на полуслове о битве между ним и предавшим его брате, спросил удивленно.
— Не знаю, — ответила честно. — Сама не ожидала.
— Значит уже близко, — сделал он странный вывод и поднялся из кресла.
