Я же хорошо учусь, почему нельзя?
Что верно, то верно, в дневнике у нее нет даже четверок.
К тому же Олины родители вполне благополучные люди. У них роскошная дача на Днепре. Аркашка ездил в прошлом году к тестю с тещей, так потом два месяца не мог успокоиться, перечисляя блюда, которыми его потчевала Анфиса Леокадьевна: вареники, галушки, деруны, пампушки… Маня только завистливо вздыхала.
– Ладно, поезжай, все равно до конца учебного года всего ничего осталось.
– Мусечка, ты – чудо! – завопила дочь и понеслась собирать чемодан.
Оля вздохнула:
– Маруське отдам Ваньку. Он орет так же громко, как она, пусть в самолете друг друга перекрикивают.
Мама вот все убивается, что нельзя хоть одного внука к ней прописать. Разные государства теперь, а кому…
Но я уже перестала ее слушать. Прописка! Интересно, кто был прописан в квартире у Светланы? На суде этот щекотливый вопрос просто обошли стороной. Нигде в деле не упоминался таинственный жилец. Кто он или, может, она? И куда дели человека, в бомжа превратили? Почему же не сопротивлялся? Нет, надо срочно узнать подробности.
Но сначала позвоню Вике Пановой.
Алкоголичка сразу схватила трубку, очевидно, ждала звонка.
– Согласна, – затараторила она, – будь по-вашему. В конце концов, справедливость должна восторжествовать.
Вот и чудненько, и деньги получит, и будет считать себя борцом за истину. Я велела пьянчужке ждать. Панова послушалась и, очевидно, с утра не брала в рот ни капли. Она даже попыталась навести марафет, потому что покрыла руины, когда-то бывшие лицом, толстым слоем тональной пудры.
""Мерседес"" привел свидетельницу в восторг."
"– Небось копейки не считаешь, – констатировала она, устраиваясь на сиденье.
У нотариуса мы тщательно записали ее показания, поставили на каждой странице подпись и печать. Когда тоненькая папка оказалась у меня под мышкой, я дала Вике доллары и доставила свидетельницу домой. Не успела выйти из подъезда, как запикал пейджер. ""Альберт Владимирович ждет к трем"".
Я взглянула на часы – 14.
45. Думают, что в моем распоряжении самолет? ""Мерседес"" сына повиновался не слишком охотно. Ладно, Аркашка уехал на три дня в Питер, авось не узнает, что мать пользовалась автомобилем. Кеша – человек нежадный и охотно разрешает брать у него все, что угодно. Даже когда Маруся подселила к нему в компьютер виртуальную овцу, которая принялась носиться по файлам, спать, жрать и какать на документы, он спокойно сказал:
– Ты не права, Манюня.
