Он принялся самозабвенно разглядывать серебристую оплетку на руль из кожи антилопы и такого же цвета чехольчики на подголовники.
– Потрясающие штучки, – бормотал сдвинутый автолюбитель, – таких не видел, где взяла?
– В центре ""Мерседес"" только один комплект и был. Александр Михайлович будет в восторге.
Сынуля резко повернулся.
– Так это полковнику?
– Ну да.
– Мусечка, – заныл сынок, не отрывая жадных глаз от вожделенных прибамбасов, – ну зачем Александру Михайловичу такая красота? Да эти штукенции стоят больше, чем вся его ""копейка"".
В ""Жигули"" требуется что-нибудь попроще, из кожи ""молодого дерматина"". А эта оплеточка и чехольчики только для ""Мерседеса"". Отдай мне!
– Ладно, – милостиво согласилась я, – только…
– Хорошо, хорошо, – закивал Аркашка кудлатой головой, – завтра поеду к этому жадному Бекоеву."
"Настолько привыкла просыпаться теперь ни свет ни заря от звонка пейджера, что даже удивилась, когда на следущее утро вызов поступил только в одиннадцать. Дома никого не было.
Отрабатывая восхитительные штучки, Кешка отправился в Бутырку. Маня занималась в лицее. Зайка унеслась в институт. Слышался только сердитый плач близнецов – это няня собирала безобразников на прогулку.
То ли жара доконала, то ли у Павловских что-то произошло, но Виолетта разговаривала непривычно сухо.
Дома у них оказался полный сбор – Светка, Валерий, Дима, Марго и Игорь. Меня тут же втолкнули в кабинет к Альберту. Профессор выглядел ужасно: желтое лицо, мешки под глазами. Может, правда болен? Он протянул довольно толстую книжку на французском ""Новое в экономической политике Франции"", 1998 год издания.
Надо же, совершенно свежий том.
– К среде переведете третью, седьмую и девятую главы, – буркнуло светило, не отрываясь от компьютера, на экране которого пластилиновый человечек безуспешно искал выход из лабиринта.
Смотрите-ка, играет в ""Не верь в худо"". Такой диск есть у Маняши, и я знаю, как выйти из леса, но ни за что не подскажу. К тому же у старичка явно поехала крыша.
Как можно перевести двести страниц за два дня?
– Боюсь, не успею, – промямлила я. Альберт Владимирович злобно щелкнул мышкой, опять ткнулся в тупик и раздраженно пояснил:
– Вы сюда что приехали делать?
– Диссертацию.
– Значит, надо работать, а не по магазинам шляться за шмотками. Каждый день наряды меняете, скромней следует быть. Извольте перевести к среде.
И он отвернулся, всем своим видом давая понять, что аудиенция закончена.
Я побрела на кухню.
