Вызванный ветеринарный подмастерье прописал клизму.
– Ужас, – заорал Женька, – не могу такое с Лиззи провернуть, руки трясутся, вдруг больно сделаю!
Скажите, какой нежный! Человека разрезать – ему раз плюнуть. Всякие отвратительные трупы утопленников и висельников не вызывают у Женьки никаких эмоций. Сама видела, как эксперт лопал суп, а рядом в лотке лежало что-то омерзительное.
– Дашка, – продолжал вопить приятель, – будь человеком, помоги!
– Предлагаешь вылезти из кровати и отправиться к тебе? – Женька умоляюще закивал головой.
– Не разрешают выходить из дома, – вздохнула я. – Аркадий запретил.
– Сейчас договорюсь, – засуетился эксперт, – со мной можно.
Он сбежал вниз по лестнице, я принялась одеваться.
Примерно через час я сидела на лавочке перед Женькиным подъездом. Выведенная перед процедурой погулять Лиззи носилась по двору. Тосковавшая на той же скамейке старуха укоризненно покачала головой:"
"– Совсем Евгений Степанович с ума сошел. В стране кризис, а он двух собак завел. Цацкается с ними, как с младенцами.
В дождик гулять выводит в комбинезонах, шапках и вроде как в калошах. Смотреть противно. У людей денег нет, а этот с жиру бесится. Ну да понятно, в милиции работает, небось каждый день пакет с долларами имеет. Чем он только сучонок этих кормит?
Я поглядела на злобную бабульку. Женька никогда не берет взяток, он кристально честный человек. Хотя несколько раз к нему подкатывались со сладкими предложениями. И просили-то всего ничего: констатировать другое время смерти. Но Женька бережет свою честь, именно поэтому и работает с Александром Михайловичем.
Но как объяснить такое подъездной сплетнице, уверенной, что все милиционеры – ""менты поганые"" и взяточники. Следовало напугать бабульку.
– Ну как раз с едой у собачек проблем нет.
Женя-то хирург.
– И что? – кинулась в бой старуха.
– Да ничего, то печенку с работы принесет, то почки, но больше всего они легкие уважают. Правда, с ними трудности. Народ курит повально, все внутренности черные! Ну не давать же сучкам отраву!
Бабка посерела, ойкнула и моментально убежала домой.
Надеюсь, сейчас ее выворачивает наизнанку.
– Жень, позвони в отделение милиции на Зеленой улице и договорись, чтобы меня завтра принял следователь Искандер Даудович.
– Ни за что, – тут же сообщил приятель, – Александр Михайлович узнает, убьет.
– Ладно, – беззлобно согласилась я, – вези домой.
– А клизма? – оторопел приятель.
– А звонок в отделение? Мучительные колебания отразились на лице мужчины.
