Тут появился анестезиолог и бодро спросил:
– Как себя ощущаем?
– Словно жареная курица, поданная на стол.
– Люблю больных с чувством юмора, – хихикнул анестезиолог и воткнул в меня иголку.
Больше не помню ничего, полная тишина, провал. Затем откуда-то издалека донесся гул и негодующий крик Зайки:
– Сейчас же открой глаза, сволочь, слышишь, просыпайся немедленно.
Не понимая, что могло так обозлить мою интеллигентную невестку, я приоткрыла веки. Прямо перед носом возникло хорошенькое личико Ольги, почему-то без косметики.
– Ты меня видишь? – проорала она как ненормальная. – Слышишь?
Еще бы не услышать подобный вопль! И незачем орать, когда так спать хочется. Я попробовала закрыть глаза, но не тут-то было. Зайка ухватила за плечи и принялась яростно трясти и вопить:
– Не смей спать, не смей! Господи, что с ней? И где я? Тут откуда-то сбоку вынырнули Маня и Аркадий с заплаканными лицами, потолок внезапно поехал вниз, стены сжались, свет пропал.
Я проснулась от того, что отлежала спину.
Надо купить новую кровать – у этой просто железный матрац. Ноги почему-то не хотели повиноваться, зато глаза распахнулись. Так, я в больнице. Заснула на столе, теперь пришла в себя, причем не в палате, как обещали, а в удивительном месте – в большой комнате, набитой разнообразной аппаратурой. У изголовья помещалась гигантская стеклянная банка, в которой ритмично сжималась гофрированная резина, издавая жуткий звук: ""Чавк, чавк"". Вокруг ужасно неудобной кровати толпились штативы с бутылками.
Я пересчитала палки – восемь штук. Часть трубочек воткнуты в руки, часть в ноги, и еще две в носу. На правом предплечье ритмично сжимается манжетка прибора для измерения давления. Тут раздался писк. Откуда-то с потолка медленно спустилась железная конструкция с иголкой и пребольно уколола в палец. Тихо ойкнув, я продолжала рассматривать окрестности. Слева – экран, где скачут зеленые и желтые линии, впереди – непонятная штука с проводочками. Может, зря захотела общий наркоз? Где врачи? Надоело лежать на спине, и хочется пить, да и есть тоже.
Открыв рот, я попыталась издать крик, но получился какой-то слабый сиплый звук, и почему-то отчаянно болело горло. Снова запищало, и иголка вонзилась в указательный палец. В другом конце комнаты стояла еще одна кровать, окруженная механизмами. Кто-то непонятный издавал жуткие хриплые звуки, изредка всхлипывая. Стало страшно. Писк повторился, вновь начала спускаться мерзкая иголка.
