И вдруг мне в голову пришла интересная мысль… А что, если попросить Лану притвориться моей женой? Девушка она простая, без особых запросов, но с кошкой. Это заставит всех домочадцев прикусить языки. А ещё Матильда может стать моим бонусом на отборе.
Хм-м-м… Наряжу селяночку как герцогиню, представлю всем, а там… А там посмотрим, как дальше с этим быть.
Глава 10
Не знаю, какие настройки подкрутила в голове Инеса, моя кошка, но с самого утра у него не закрывался рот. Он выкладывал нам всю подноготную столичной аристократии как на духу, и мне оставалось только запоминать и делать выводы.
Слова лились непрерывным потоком, будто кто-то открыл шлюз."
"Так я ещё во время завтрака успела узнать обо всех любимых развлечениях двора, Ордене Сильнейших, непутевой принцессе, законах передачи трона, реликвиях Мау и сделать вывод, что Доменик Карада женился на Телани по уважительной причине. Законченным мерзавцем я его уже считать не могла, но! Дело-то теперь касалось не болезной сироты, а меня! Потому разводиться я не передумала.
Разве что играть с его чувствами почти совсем расхотелось.
— Мост починили! — громогласно объявил вбежавший в обеденный зал хозяин постоялого двора. Его лоб блестел от пота, а грудь тяжело вздымалась.
Мы как раз допивали чай.
— Прекрасные дамы, предлагаю взять ваш скороезд на буксир и продолжить нашу увлекательную беседу в герцогском вагоне. Он развивает отличную скорость и обустроен по последнему слову магтехники, — с поклоном предложил Инес, жестом указывая на дверь.
— Мы согласны. Веди! — ответила за нас двоих Матильда.
И вскоре мы уже размещались на удобных диванах натурального «Роллс-Ройса» в скороездах.
Инес засуетился, открыл большой серебристый хладохрон и начал метать из него на столик тарелки с фруктами, бутылки… Кажется, Мотя перестаралась — его движения были неестественно резкими, глаза блестели нездоровым блеском.
— Инес, пересядьте. Мы же только что из-за стола, — сказала я мягко. — Лучше расскажите, как мне вести себя с родственницами его сиятельства, чтобы ему не пришлось краснеть.
Управляющий упал на диван, как подкошенный, и тяжко вздохнул, проведя рукой по лицу.
— Боюсь, вдовствующей герцогине Паулине Карде и госпоже Гейл никто из посторонних девушек понравиться не может. Да что там. Они и друг другу-то не нравятся. У дам сложные характеры.
— Ну так вдовство и отсутствие личной жизни никого душками не делает, — заметила Мотя, и я посмотрела на неё укоризненно.
