Не работают проводные линии связи, отмечены перебои в работе радиоэлектронных устройств.
Так, закончились игрушки, он принял решение воевать…
Но ведь не беспредельная же там моща? Рано или поздно, а защиту снимать ты, милок, будешь… таранить-то тебе некого!
Замелькали на экране разводы, по радужной пленке снова поползли какие-то пятна — «утюг» менял напряженность поля. Значит, он готов к открытию огня…
— Всем внимание! — ожил динамик. — Фаза четыре! Личному составу подвижных батарей и кораблей надеть средства защиты!
Это что еще за неведомая фигня? И почему только им? А мы что, не из того теста сделаны?
Пятна стали реже!
— Командный пункт! Подполковник Хамраев прибыл во вторую башню!
Он там что, летел?
Интенсивность свечения радужной оболочки стала снижаться на глазах…
Вспышка…
Казалось, яркая молния высветила каждый укромный уголок берега, каждую травинку и камешек.
— Это что за хрень? — крякнул Тяжельников.
— «Грач», — коротко ответил особист. — Система активной лазерной засветки оптики.
Пусть теперь попробует прицельно пострелять!
И ведь верно: снаряды «Наковальни» бесполезно вспахали море и берег где-то вдали.
— Башня номер один! Первое орудие — огонь!"
"— Есть! — откликнулся интерком.
— Береговая артиллерия — огонь!
А вторая башня сработала самостоятельно.
— Есть множественные накрытия, — прокашлялся динамик. — Фиксирую попадания по объекту.
Ответный залп противника — снаряды ложатся где-то в районе батареи, пока недолет…
— Башня номер один! Второе орудие — огонь!
— Есть! — подтвердил лейтенант Иконников.
Он сегодня был старшим в башне.
— Береговая артиллерия — огонь!
И снова почти синхронно ударило орудие башни номер два.
А по берегу продолжал плясать адский всполох. Отбрасывали странные, неестественно изломанные тени деревья и строения.
— Накрытие! — возопил динамик. — Множественные попадания! Изменение теплового фона объекта в разных местах. Предположительно множественные очаги возгорания.
Объект огрызнулся — его снаряды легли практически в тех же местах, что и предыдущие.
Вести прицельный огонь не получалось.
Снова ударили пушки башенной батареи. Вторя им, рявкнули с берега и шестидюймовки.
И опять успешно.
Новых пожаров зажечь не получилось, но попадание сразу четырех снарядов удалось зафиксировать — поле в таком месте на долю секунды теряло свою непрозрачность. Человеческий глаз не всегда успевал отреагировать на это, но аппаратура подобные вещи замечала мгновенно.
