Ирина замолчала, я сидела, притихнув, на краю ее постели.
– Видишь, – вдруг воскликнула Малова, – я стала преступницей, но господь уберег, никто ничего не заподозрил, одна ты…
– Что я?"
"– Ты… ты… хочешь, чтобы мать сама все тебе напомнила! Изволь. Ты, оказывается, отлично знала про… да… да… Не хочу! Все! Хватит! Освободила душу! Не в том ты меня подозревала! Считала убийцей Вероники, пуговицу хранила! Ан нет, правды-то ты не знала! Ха-ха-ха, вот оно как! Я и впрямь женщину убила, но не ту, и сделала это ради тебя, от смерти спасала! Да! Это ты украсть драгоценности хотела, ты чуть не погубила всех! Или забыла? Так свое же письмо и прочитай! Забери его, порви, унеси…
Из глаз Ирины потоком хлынули слезы.
– Доченька, прости! Верлинда! Милая!
– Кто? – удивилась я.
– Знаю, знаю, – бормотала Ирина, – тебе имя Верлинда никогда не нравилось, ну прости, прости, обними меня. Если бы только ты понимала, как я мучилась, боялась, оттого небось господь болезнь мне и послал, за грех.
Луизка-то, наверное, здорова, ей ничего не сделается. Что подруга со мной сотворила! Пройда анафемская!
Я вздрогнула. Пройда анафемская! В голове закружились разные мысли, они пытались сложиться вместе…
– Жива она, жива, – твердила Ирина, – сколько лет не виделись, ни слуху ни духу, ни весточки, а почти год назад мне вдруг открытку принесли, посмотри в тумбочке, она там!
Я открыла дверцу и на пустых полках увидела конверт.
– Я еще тогда не ослепла, – твердила Ирина, – и сразу скумекала: там Луизка!
– Где?
– На почтовую карточку глянь, чего видишь?
Я внимательно посмотрела на лист бумаги, это открытка-фотография.
Снимок изображает дом, похоже, старинную усадьбу, под фото внизу идет подпись: «Памятники Подмосковья. Бывший дом купца Калашникова в Терехове, с 1921 года социальный интернат для престарелых».
– Текст на обороте прочти, – велела Малова.
– «У нас хорошая погода», – озвучила я написанную печатными буквами фразу, – это все!
– Да, – шепнула Ира, – все.
Договорились мы с Луизой, коли опасность забрезжит, она мне даст знать. «У нас хорошая погода» – это код, а открытка такая, потому что подружка сообщает – живет сейчас в приюте, нам грозит беда, прячься, Ирина. Только мне на земле пару дней осталось, кончился мой страх, собственно говоря, когда в Литвиновку из Веревкина перебралась, я лишь одного боялась, что с тобой не увижусь и истину не расскажу.
