Сергея от нервов затошнило, и он пробормотал:
– Мы месяц тому назад поругались, и она домой подалась, записку оставила, вон, на комоде валяется. Думал, Люся в Путькине, у родителей, вернется, как нагостится, не в первый же раз полаялись. Так ее у вас не было?
– Не, – прошептала Катерина Ивановна.
– И дома ее нет, – тоже отчего-то шепотом откликнулся Сергей.
Через час встревоженный муж и рыдающая мать начали бегать по жителям Овсянкина, задавая всем один и тот же вопрос:
– Люську не видали?
К ночи они узнали, что Прохорову, ведущую за руку сына, встретила в лесу Ксения Куркина.
Любопытная Ксюха, всегда чуявшая сплетни, быстро поинтересовалась:
– Куда это на ночь глядя подалась, да еще с дитем?
Люська подбоченилась и заорала:
– Надоел Серега хуже репейника! Все, к матери уезжаю!
– Ночью? Дождись утра, – посоветовала Ксюха, – охота ребенка мучить.
– Ничего, – рявкнула Люся, – не грудной, перетопчется. Прощай, недосуг трепаться, через полчаса автобус на Колькино пойдет, последний.
Я на нем и доберусь, а там и до Путькина всего три километра по дороге.
Ксения только покачала головой, а Люська схватила за руку сынишку и поволокла его вперед, не обращая никакого внимания на хныканье мальчика. Куркина пошла в Овсянкино, но через пару метров услышала истошный детский вопль и крик Люськи.
– Чтоб тебя разорвало, хорош валяться, вставай! Подумаешь, ушибся!
Куркина еще раз вздохнула и направилась домой.
Услыхав от Ксюши про встречу с Люсей, Катерина Ивановна завыла так, что в избе Куркиной затряслись стекла.
– Тише, мама, – перепуганно принялся утешать тещу, никогда ранее не называемую матерью, Сергей.
– Убили! Изнасиловали! Утопили, – билась в истерике старуха. – Лесом побегла, в ночь! Ой, господи-и-и!
– Погодьте рыдать, – попытался сохранить мало-мальское спокойствие Сергей, – слышали же, мальчишка упал, ушибся.
Небось Люська его до Веревкина дотянула, тут идти всего ничего, к кому-нибудь на ночлег попросилась, а утром в больницу подалась. Наверно, лежат сейчас в районе, может, сын ногу сломал.
– Нет, Сереженька, – простонала теща, – померла она, вот к чему сон был.
– Тьфу на вас, мама, – сказал зять, – завтра в Веревкино слетаю и все узнаю.
Андрей Архипович замолчал.
– И вы ничего не сказали Сергею? – подскочила я.
– Нет.
