"
"Разодравшись с супругой, Сергей схватил бутылку водки и ушел в баню. Там, основательно помывшись и хорошо приняв на грудь, он расслабился и улегся спать прямо в предбаннике, на диване.
Утром Прохоров обнаружил дом пустым, а на столе записку: «Уехала жить к маме, чтоб тебе сдохнуть». Сергей обрадовался и загулял по-черному. Супруга, естественно, прихватила с собой и ребенка, поэтому муж почувствовал себя холостым и использовал ситуацию на все сто процентов. За женой он ехать не собирался, сама вернется, когда надоест дуться.
Месяц Сергей жил счастливо, лишенный «воспитательной работы», никто его не поучал, не ругал, не отнимал бутылку и не визжал: «Ступай на службу, олух!»
Но долго длиться радость не может, позавчера утром Сергей увидел, как во двор, обвешанная узлами, втаскивается теща. Очевидно, Люська решила сначала прислать в качестве парламентера маменьку.
– Ну, здравствуй, зятек, – едко заявила бабка, – чегой-то грязно у вас, не убираете совсем!
– Здрассти, Катерина Ивановна, – буркнул Сергей.
– Похоже, ты мне не рад, – с ходу полезла в бутылку теща.
– Да вы проходьте, – завздыхал Сергей, – чего в дверях болтать!
Теща вошла в комнату, демонстративно обмахнула рукой табуретку, усадила на нее свое грузное тело и завелась:
– Пьешь, смотрю, не первый день!
– На свои покупаю!
– С чего гуляешь?
– Мое дело.
– На работу не ходишь!
– Какого хрена вы, Катерина Ивановна, приперлись, – начал злиться Сергей.
Он ожидал, что теща начнет визжать, но та вдруг горестно подперла рукой щеку и заявила:
– А и правда! Чего меня подняло? Неспокойно как-то, и Люська приснилась, вся в белом, на голове венок огненный, склонилась и плачет: «До свидания, мама».
К чему бы такое привиделось?
– На ночь жирного поели, – предположил зять, – вы покушать любите, а потом кошмары мучают.
Катерина Ивановна шумно вздохнула:
– Ладно, зови ее! Ты-то пьяница, чего с тебя спрашивать, а она хозяйка! Вона, грязищи развела!
– Кого звать? – удивился Прохоров.
– Дык Люську!
– Нет ее, – растерянно ответил Сергей.
– Куда ж она подалась с ранья? – всплеснула руками теща. – Воскресенье севодни, на работу не ходить.
Прохоров впервые почувствовал беспокойство.
– Люся к вам уехала, вместе с парнем, – выдавил он из себя.
– Когда ж? – вскинулась теща. – Неужели на первой электричке укатила? Вот беда, разминулись, я на поезде оттудова, а она отсюдова.
