Ну а потом жизнь всех разметала. Луиза в город уехала вслед за Ирой Маловой, та первой на учебу подалась, но затем, правда, вернулась и вновь в Веревкине осела, ее тут уважали, работящая женщина, все было – и огород, и дом, и скотина. Ее даже не осудили, когда она ребенка незнамо от кого родила, поговаривали, что у Ирины в Москве любовник есть, вроде девочка от него, дескать, и имя мужчина сам ей придумал, очень уж оно заковыристое, не нашенское. Я его и произнести не могу! Вер… бер… лим… дер… Господь с ним! Да и одета девочка всегда была хорошо, не по-колхозному, Ирина ее баловала.
Раз в месяц в столицу каталась и назад с полными руками возвращалась: игрушки, платья, сладости. Вот оттого наши бабы и считали, что она любовника-москвича имеет. Только, я думаю, дело иначе обстояло. Луиза подруге помогала, она ей ближе сестры была, да… вот так… вот так… Что же касается чужой тайны, то… э… э…
Андрей Архипович замялся, потом закашлялся, завздыхал и наконец решился:
– Понимаете, мадам, я человек с принципами, хоть и любил поднять рюмочку, но подлым не был.
Не секрет, что многие пьющие люди за деньги готовы на все… Вам понятен ход моих рассуждений?
– Более чем, – кивнула я.
– Никогда не умел биться за свои права, – продолжал Андрей Архипович.
Я окинула взглядом избушку, да уж, последнее заявление бывшего актера соответствует действительности. Сначала он потерял комнату в московской квартире и смирился с переездом в Веревкино, потом не стал ругаться с застройщиками коттеджного поселка и снова проиграл.
– Я не способен заниматься продажей чужих тайн, – говорил тем временем Кутякин, – но есть у меня мечта, пока не осуществимая. Понимаете, мадам, я не сумел купить своей жене шубу, не свозил на курорт, не одел ее, даже в театр ни разу не сводил, мы из Веревкина в Москву не ездили. Вот я и решил поставить Нюре памятник, настоящий, из камня, а не фанерную пирамидку. Сходил в мастерскую, они меня заверили, что дело плевое, любое надгробие соорудят, шельмецы, в одночасье, только деньги плати, даже счет составили.
Вот!
Кутякин взял с подоконника бумажку и протянул мне."
"– Видите цифру?
– Да.
– И откуда мне такие средства взять?
Я молча смотрела на калькуляцию, конечно, под словом «Итого» стоят не копейки, однако стабильно работающий человек вполне способен поднапрячься и скопить нужную сумму, но побирающемуся по помойкам Андрею Архиповичу нечего и думать об установке монумента.
– Так вот, цена дана обычная, понимаете?
– Нет.
