Между гигантскими стволами уже повис предвечерний сумрак, когда из-за живой изгороди рассыпался медный удар гонга, плетёные из живых лоз створки ворот распахнулись и участники конференции потянулись наружу. Первыми появилась компания сетуньцев и путейцев – в одном из них Егор узнал давнего своего знакомца Лёху-Кочегара. В сопровождении послушника-друида они повернули на юго-запад, в сторону проходящей в полукилометре отсюда нитки Ярославской железной дороги.
Следом, соблюдая приличествующую дистанцию (конференция-конференцией, а былых обид никто забывать не собирался), показалась кучка аватарок и обитателей Пау-Вау, с виду сущих выходцев из книжек Фенимора Купера – раскрашенные лица, замшевые рубахи с бахромой и вышитыми бисером узорами, украшенные перьями топорики за поясом.
Они долго прощались, хлопали друг друга по плечам, обменивались гортанными фразами на незнакомом наречии. Аватарки повернули на север, в сторону Лосинки, «индейцы» же пошли в противоположную сторону, к Богатырским прудам, где и располагалось главное поселение Пау-Вау.
- Егор, ты, что ли? Какими судьбами?
Это был другой его знакомый – Коля-Эчемин, участник конференции от сообщества речников, полноправных хозяев всех водных путей Леса. Бывший каякер-экстремал и поклонник культуры североамериканских аборигенов, он перебрался в Московский Лес в поисках острых ощущений, пристал поначалу к Пау Вау, но не выдержал оседлой жизни – построил собственными руками из древесной коры лодку-каноэ и отправился покорять местные реки.
Сейчас он торопился навстречу Егору, радостно махая рукой. За ним, опираясь на рогатину-пальму, со стареньким «Ермаком» за спиной и свисающим с плеча трёхствольным штуцером «Holland Holland», шагал Бич.
- Ну, здорово, напарник! - егерь приветственно помахал Егору рукой. – Ты уж прости, что заставит тебя ждать. Давай-ка найдём местечко поукромнее – перекусим, заодно и поговорим. Есть новости.
- Так вы беседуйте, а я пошёл. – проявил деликатность Эчемин. – У меня каноэ на Яузе, за Обителью, в камышах припрятано.
Часа на два ещё задержусь, потом - вниз по течению, до Москвы-реки, и дальше, к Речвокзалу. Ежели кому из вас по пути – могу прихватить с собой."
"- Кофемашина, значит? – егерь мечтательно почмокал губами. –На паровой, значит, тяге? Такая игрушка, уйму денег стоит – и хотел бы я знать, где Шмуль их надыбал? Вот к цыганке не ходи – мутин он какие-нибудь дела с контрабандистами, да и Чекист со своими партизанами наверняка в стороне не остались.
