Туники и накидки золотолесцев, просторные рубахи и кожаные безрукавки сетуньцев, замшевые куртки и штаны с густой бахромой по швам, которые так любят жители Пау-Вау… Так что длинный, до пят, плащ симагинского гостя Мартина не смутил. А вот то, чем пахнуло из-под этой одежды…
Нет, это была не вонь, не какой-нибудь особенно едкий аромат - грибницы передавали запахи ещё хуже, чем звуки. Из темноты под глубоко надвинутым капюшоном на Мартина словно пахнуло мертвенно-чёрной пылью, от которой он в день Зелёного Прилива, бежал, сломя голову – и добежал от Соколиной Горы сюда, в Главное Здание.
Больше ни разу он не испытывал ничего подобного, но страх – неодолимый, могильный, всепроникающий, - въелся в его подсознание так крепко, что за все эти тридцать с лишком лет он ни разу не решился покинуть ГЗ, надеясь, что уж сюда-то эта мерзость не доберётся
…выходит, зря надеялся?..
Когда первый шок прошёл, и Мартин кое-как мог воспринимать происходящее, страшный гость уже засобирался на выход. Пришлось делать над собой недюжинное усилие, чтобы отправить «шпионский щуп» вслед за ним – по потолку, в виде тончайшей прозрачной нити.
Чужак проследовал в подвал, открыв одну за другой несколько железных дверей, спустился по заброшенным лестницам на уровни – и скрылся вот в этом «тупичке». И – чудовищное невезение – длины «шпионского щупа» хватило лишь на то, чтобы заглянуть в щель бывшего силового щита да преодолеть ещё десяток метров вглубь!
Поначалу Мартин даже обрадовался, что не надо следовать за ним дальше, но радости этой хватило меньше, чем на сутки.
За это время он уговорил на предмет успокоения нервов полбутылки горилки (гостинец кума завхоза кафедры Вогняныча), обнаруженную в том же несгораемом шкафу, что и жезл Порченого. Немного поспал, похмелился и, придя окончательно в себя с ужасающей отчётливостью осознал, что просто обязан своими глазами заглянуть в загадочный лаз. Увы, те двое, кому он только и мог довериться в таком деле, некстати свалили куда-то из ГЗ, а больше попросить было некого – не доцента же Шапиро тащить с собой…
Что ж, придётся в одиночку.
Мартин засунул за пояс Жезл, монтировку, прихватил на всякий случай пузырёк с медицинским спиртом (привет лабораторным запасам доцента Шапиро!) и, проклиная свой героический порыв, побрёл к лестничному пролёту, ведущему вниз, в обширные подвалы Главного Здания.
Мартин, помедлив, подцепил угол монтировкой. Пронзительно заскрипело железо, распределительный щит неохотно провернулся на заржавленных петлях.
