Отлетели с треском боковые стенки, испещрённые наклейками транспортно-логистических фирм (иные, ламинированные прозрачной плёнкой, уже расползлись нечитаемыми кляксами), вывалилась на пол груда упаковочной стружки, которой неизвестный грузоотправитель предусмотрительно заменил пенопластовые шарики, и перед глазами присутствующих предстала она. Массивная, из клёпаной меди, подставка тёмного дерева, старомодные шкалы со стрелками. Всюду блестящие трубочки, краники, решётки, стекла водомерных трубок и емкостей для молока и сливок…
- Крутяк! - восхищённо выдохнул Чекист.
– Чиста стимпанк! Это что, кофеварка?
Шмуль посмотрел на него с нескрываемым сожалением.
- Это, чтоб вам было хорошо понятно, юноша, не пошлая кофеварка, а кофемашина с паровым приводом. Не какой-нибудь ширпотреб, а натуральный индпошив – таких в мире всего десятка три, ручная работа для подлинных ценителей. Вот, видите, цилиндр с решётчатой дверцей? Это топка – можно жечь хоть щепки, хоть угольные брикеты, хоть биотопливо, там есть особая горелка.
А уж стоит – мне больно об этом вспомнить!
- Значит, электричества она не требует? – уточнил Егор.
- Ни боже ж мой! – замахал руками шинкарь. - Всё исключительно на паровой тяге. Мельница для кофе, правда, ручная – видите, сбоку рукоятка изогнутая? Зато капучинатор самый настоящий, на пару, тут даже манометр прикручен… Теперь могу угощать вас хоть американо, хоть латте!
- Здорово! – снова восхитился командир партизан. – Значит, обновим аппарат? Сварганьете-ка нам кофейку.
Мне эспрессо, двойной…
- Вы всегда торопитесь, как уже поздно? – осведомился у торопыги Шмуль. – Это не китайская поделка, которую только в сеть воткни, и она таки да, работает, совсем, как настоящая. А ещё через пять минут ломается. Нет, этот агрегат надо подготовить со вкусом, наладить, освоиться как тут и что… Вот тогда будет вам и эспрессо, и капучино, и даже мароччино с флэт вайтом! А пока – пейте уже своё пиво и не расчёсывайте мне нервы!
VII
2054 год, осень
Московский Лес,
ГЗ МГУ
- …и ещё пятнадцать малых учебных наборов химической посуды.
– подытожил Яков Израилевич. – Со следующей декады пойдут лабораторки со вторыми курсами, предвижу большой расход.
- Зрозумило, побьють, ироди. – согласно помотал головой завскладом. - Ось заставитьб йих гроши платить – берегли б казенне добро…
И черкал карандашом в невероятно засаленной записной книжке.
Доцент Шапиро с иронией покосился на собеседника.
