…Шаг… шаг… «…вместе весело шагать по просторам…»
Потом они долго сидели, прислонившись к стволу особенно коренастого дуба, спрятавшись, словно в нише, в развилке между двумя громадными корнями. Гоша сбегал куда-то и приволок в наскоро сооружённой из коры корчажке воды – ледяной, до ломоты в зубах, прозрачной и неимоверно, невозможно вкусной. Ева, повозившись, угнездилась у него на коленях, свернувшись калачиком – он осторожно обтёр следы крови с её губ и щеки. А сам Виктор сидел и бездумно смотрел перед собой.
Он попытался собрать по кусочкам события последней четверти часа - но так ничего и не вспомнил, и бросил это занятие.
- Ничего, ничего… - скрипуче гудел лешак, подсовывая под бок женщине пучок мха, - Главное – прошли ведь, пропустил Запретный Лес! Теперь уже недалеко: вот отдохнём и поплетёмся дальше. А что нож не оставил, где было велено – так что ж? Вечно вы, человеки, не слушаете, а я ведь предупреждал! Ну да теперь самое трудное позади, теперь полегче станет…
«…И, конечно, припевать лучше хором, лучше хором, лучше хором…»
Миновав страшный пруд, тропа стала неузнаваема.
Она словно смирилась с незваными гостями, упорно пробирающимися по ней в заповедную глубь, и перестала хватать их за ноги, выматывать душу мелкими каверзами – словом, пакостить, где только возможно. Душная тяжесть, подпиравшая с обеих сторон, отпустила, и теперь Виктор шагал, чуть ли не насвистывая, и без опаски озирался по сторонам."
"А посмотреть было на что. Дубы здесь хоть и не вымахивали ввысь на зависть иным московским высоткам, и к тому же, отличались редкой кряжистостью.
Вокруг каждого можно было смело совершать променад и человек, не следящий за физической формой, пожалуй, и не выдержал бы такой прогулки. Особенно если учесть необходимость перебираться через громадные, похожие на чешуйчатых питонов, корневища, глубоко утопленные в грунт. Тропа виляла между ними, а нижние ветви нависали вверху метрах в двадцати – в результате пространство дубравы, практически лишённое подлеска, напоминало готический собор, заставленный гротескно-толстыми колоннами.
Между перепутавшимися корнями, в многолетнем слое палой листвы, нет-нет, да и проглядывали куски асфальтового покрытия и обломки бетона. Где-то здесь, прикинул Виктор, проходило Шоссе Энтузиастов.
- Эти дубы растут прямо из корневищ Отче-Дерева. – объяснял на ходу Гоша. – Вообще-то его корни раскинулись под всем Лесом, но здесь переплетения выходит на самую поверхность.
