И – не достал: на пути, как чёртик из табакерки, появилась изящная девичья фигурка. Франа стояла, пригнувшись, выставив перед собой руку. Щёлкнуло, из сжатой в ладони перламутровой рукоятки выскочило узкое, дюймов шести в длину, лезвие стилета-выкидушки.
- Sei brutte come la merda de gatto![2]
Бандит, услыхав нерусскую речь, от неожиданности споткнулся, но не остался в долгу - матерно выругался и широко замахнулся тесаком. Этого мгновения итальянке хватило, чтобы перейти в атаку. Она промахнулась самую малость - нож вместо живота скользнул по рёбрам.
Но её противнику хватило и такой малости – он отскочил, прижимая ладонь к боку, откуда сочилась алая струйка, и испуганно уставился на Франу. А та не замедлила нанести coup de grâce[3], на этот раз, психологический: зловеще улыбнулась, высунула острый язычок и сделала вид, что слизывает кровь с лезвия. В глазах злодея мелькнул дикий ужас. А когда итальянка, качнув бёдрами, сделала шаг вперёд - он пронзительно взвизгнул, выронил тесак и поспешно задрал руки.
Франа скривилась – от бандита остро пахнуло свежей мочой."
"На этом баталия и закончилась. Опомнившийся челнок принялся одного за другим вязать бандитов, Умар страховал его с карабином наизготовку. Итальянка не захотела принимать участия в процессе. Подошла к ослику - тот дружелюбно фыркнул, приветствуя новую знакомую, - и стала гладить его по тёплому мягкому носу.
- Молодец, Мойша, спокойно стой… - челнок, закончив с пленниками, добыл из торбы сухарь и протянул на ладони ослику.
Тот сочно захрумкал угощением.
- Как вы, сказали, signore, его зовут?
- Мойша. – ответил челнок. Он вытер ладонь о шкуру и принялся подтягивать ремни, удерживающие тюки. Был ещё до Зелёного прилива мультфильм, так в нём у княжны был ослик по имени Моисей. Если сократить на еврейский манер, то получится – Мойша. Впрочем, вы, наверное, не видели, мультик-то на русском…
- Не видела. – согласилась девушка.
- С этими что будем делать? – подошедший Умар кивнул на пленников.
Они сидели, привалившись друг к другу спинами, и угрюмо косились на победителей. – И надо бы перевязать того, что вы, синьора, подрезали, а то кровью истечёт.
- Перебьётся. – ответил Петюня. – Помрёт - значит, планида его такая. Да и неглубокая рана, я посмотрел. Нож по рёбрам скользнул, кровь сама скоро остановится. Мы их золотолесцам сдадим - за порядком на Воробьёвых надзирают они, вот пусть и расследуют.
Франа удивлённо подняла брови.
