- Достал он меня, Стинки! – пожаловался он. – Отрежь-ка ему ухо, авось поумнеет…
- Правое или левое? – деловито осведомился владелец дреддов.
- А тебе не насрать? Режь, какое ближе.
- Тогда правое… - и Стинки потянулся ножом к голове Пако. Юноша в ужасе отпрянул, больно ударившись затылком об стену.
- Ты смотри, он не хочет! – заметил лысый. - Может, одумался и сам пойдёт? Ты ведь пойдёшь? – осведомился он у пленника.
Пако торопливо закивал. Говорить он не мог, поскольку прикусил язык.
- Тогда пшёл! – лысый ухватил юношу за плечи и пинком придал направление вверх по лестнице.
– ты смотри, Стинки, какая у этого латиноса задница, круглая, крепкая, молодая! Может, задержимся на шестом этаже – там в левом крыле есть подходящая комната с кроватью. А бокору всё равно, разработано у него очко или нет!
Пако, осознав суть предложения лысого, едва не свалился в обморок от ужаса и отвращения.
«...лучше бы разорвало взрывом… лучше уж в зомби – только не это!..»
- Не… - подумав, отозвался дреддоволосый.
- Времени мало, бокор ждать не любит. Или хочешь его разозлить?
Вместо ответа лысый длинно выругался и новым пинком отправил Пако вверх по лестнице. Тот, спотыкаясь, побежал по ступенькам, не зная, радоваться или, наоборот, горевать…"
"Святилище вуду, куда привели Пако, представляло из себя большую комнату, перегороженную пополам толстой ржавой решёткой. У стен, покрытых непонятными символами, стояли то ли полки, то ли алтари, на которых тлели, распространяя дурманящий запах, ароматические палочки и горели чёрные свечи.
Рядом во множестве красовались черепа – как настоящие, человеческие, так и искусно вырезанные из дерева и пёстро раскрашенные, по большей части, в белый, красный и чёрный цвета. Между черепами то тут, то там валялись куколки, небрежно скрученные из тряпок и палочек. Из некоторых куколок во все стороны длинные ржавые иглы с костяными шариками на кончиках. А ещё здесь пахло свежей кровью – густо, приторно, несмотря на аромат, распространяемый ароматическими палочками.
Колдун, высокий тощий негр с лицом, густо покрытым известью, отчего оно напоминало череп; на голом торсе засаленный, драный чёрный фрак, на шее – целая гроздь разнообразных бус и зловещего вида амулетов. Голову бокора венчал высокий чёрный цилиндр, украшенный разноцветными птичьими перьями, в зубах он сжимал измусленный огрызок толстой сигары.
Разглядев весь этот зловещий антураж, Пако едва не обмочился.
