Такой, к примеру, как ты комэ мьерда[2] десять раз обделается, когда толпа мертвяков на вас попрёт, завывая и клешни свои выставив!
Сказано было обидно, но Хорхе оскорбление проглотил – заискивающе улыбнулся, сгрёб сумку вместе с «огнемётом» и торопливо выскочил из оружейки. Оно и понятно, подумал Пако: кому охота ссориться с одним из самых уважаемых членов «Гаучос»? Уж точно, не его напарнику – типу, если совсем уж по чесноку, трусоватому и хвастливому.
Но – не он выбирал себе напарника. Осталось только скрыть недовольство за белозубой улыбкой, запихать «Смит-Вессон» в выданную вместе с пистолетом (хоть на этом спасибо!) наплечную кобуру, после чего - тихонько выйти следом за Хорхе.
Ничего, подумал Пако, скоро всё изменится. Надо только ухитриться не словить пулю в первой же серьёзной вылазке - а дальше жизнь будет просто замечательной!
Иначе ведь и быть не может, когда тебе едва исполнилось девятнадцать?
***
- Значит, нам-таки придётся драться с зомби? – спросил Пако.
Когда возбуждение, вызванное визитом к старику оружейнику, слегка схлынуло, до него постепенно стало доходить смысл его слов. ,Противостояние латиноамериканских группировок и негритянских банд было на Манхэттене делом самым, что ни на есть обычным – однако, самому Пако ещё ни разу не приходилось участвовать в стычках, где кроме обычных, живых бойцов сражались бы ещё и ходячие покойники, поднятые колдунами-бокорами вуду.
- А ты чего хотел, Флако? – отозвался Хорхе, и юноша отметил, что голос напарника тоже не слишком-то сочится энтузиазмом.
– Негры – они всегда перед собой мертвяков в бой гонят. Метод у них такой, ясно? Ребята болтали, что падре Джеронимо вчера долго орал на хефе - требовал выбить чёрных из развалин торгового центра, а значит, без крутой заварушки дело не обойдётся! Там, по слухам, засел их главный бокор, и без боя он своё логово точно не отдаст!
О визите падре Джеронимо, высокопоставленного адепта Церкви Вечного Леса, курировавшего от имени этой могущественной организации «Гаучос», Пако, конечно, знал – об этом со вчерашнего дня судачили все члены банды.
Подобные «кураторы» имелись у всех латиноамериканских группировок Манхэттена, и именно они сплошь и рядом диктовали бандитам линию поведения. Протестовать никому в голову не приходило – судьба немногих непокорных вожаков банд оказалась столь ужасна, что даже горячие латиноамериканские парни ёжились, пересказывая друг другу эти истории.
