Тут итальянка, избалованная ассортиментом миланских и парижских бутиков, вынуждена была признать: ничего подобного она до сих пор не видела. Невесомая, почти неощутимая на ощупь ткань, то волшебно переливающаяся всеми оттенками изумрудного, то исчезающая, истаивающая на её смуглой коже лёгкой зеленоватой дымкой… Сладострастный торгаш прав – на ней это будет смотреться просто изумительно!
- Беру. – решительно заявила Франа. – этот изумрудный гарнитур, и ещё тот, бледно-лиловый. Только у меня желудей не хватит. Вы валюту принимаете… замкадную?
Итальянка выговорила это слово – «замкадную» - с некоторым, непривычным для неё самой усилием.
«…неужели я постепенно становлюсь обитательницей Леса? Да нет, глупости, с чего бы? Хотя, сильван как-то обронил, уж не вспомнить, по какому-то поводу: «Леса хватит на всех». То есть, и на меня тоже?..»
Она улыбнулась, удивляясь неожиданным мыслям.
Берём, а как же! – засуетился продавец. Мы тут всё берём: и рубли, и евро, и даже юани, если случатся. Ну и жёлуди, конечно, куда ж без них…
Франа кивнула и полезла в карман за деньгами.
Это магазинчик, торгующий редкостным для Московского Леса товаром – изысканным и эротическим бельём – она заприметила несколько часов назад, когда гуляла по выставке с Умаром – и сразу же решила как-нибудь исхитриться, и заглянуть сюда в одиночку. Сюрприз так сюрприз!
Сзадираздалось деликатное покашливание. Она обернулась, досадуя про себя – «неужели сильван всё-таки не выдержал и увязался за ней?» - и оказалась нос к носу со здоровенным дочерна загорелым парнем в кожаной шнурованной жилетке, надетой, похоже, прямо на голое тело – виднеющаяся под шнуровкой мускулистая грудь и руки были густо покрыты вязью татуировок.
Она сразу узнала его – тот сетунец, что давеча расплачивался с устроителем боёв за ракопаука. Ну вот, и рунка при нём – держит в левой руке…
- А ведь я вас знаю! – сообщил сетунец. - Вы итальянка, работаете в ГЗ по научному обмену. Имени, правда, не припомню.
- Франа Монтанари. – представилась девушка, не забыв улыбнуться ослепительной «презентационной улыбкой.
Подействовало – судя по тому, как сетунец подобрался и попытался пригладить свободной рукой короткие, торчащие ёжиком волосы.
«…то-то парень, это тебе не ракопауков пасти…»
- Buon pomeriggio[1], синьор, рада знакомству! – она улыбнулась снова, и на этот раз не забыла провести кончиком языка по губам, закрепляя впечатление. – Только mi scusi… извините, я вас не припомню.
- Я видел вас в ГЗ, издали. – сказал сетунец.
