Он косил выпученные, налитые кровью глаза на шевелящиеся отростки, дёргался и глухо мычал. Издавать более осмысленные звуки мешал заткнутый в рот носок.
- Может, вынуть кляп? – предложила Татьяна. Она только что отщёлкала полную кассету на ФЭДе и теперь сидела напротив пленника, вертя в руках древний фотоаппарат. Подарок Чекиста болтался у неё на бедре –в деревянной кобуре, прикладе со всем полагающимся кожаным обвесом, включая кармашки для запасных обойм, шомпол и чехольчики для прочих принадлежностей.
– По-моему, он хочет что-то рассказать, нет?
- Заорать он хочет. – возразил Егор. – Громко и противно. Или объяснять, что мы не имеем права так с ним поступать. А оно нам надо? Прибежит ещё кто, объясняйся, что мы тут делаем с уважаемым человеком, преподавателем…
- Скажем – практикуем это… БДСМ. – нашёлся Мартин. - А не поверят – девчонок предъявим в качестве доказательства.
- Так они сбежали!
Запланированная операция пока развивалась, как нельзя лучше. Заговорщики заняли подсобку в дальнем конце коридора.
Мартин, пользуясь Белым Жезлом, запустил «шпионские отростки грибницы» в интересующую их комнату, и когда участники разоблачились и приступили к своим играм, Егор скомандовал: «вперёд!» Тверь вылетела от могучего пинка; участники оргии, застигнутые в самый интересный момент, замерли, предоставив возможность Татьяне сделать несколько отличных кадров. После чего обе первокурсницы, на которых цыкнул Мартин, сгребли в охапку свои тряпочки и подались в бега, а троица заговорщиков осталась на месте несостоявшейся оргии.
Как выяснилось – с отчётливым садо-мазо уклоном.
- Ну, тогда плётки и ремни покажем. Они-то никуда не делись?
Мартин кивнул на аксессуары, разбросанные по обширной кровати, занимающей всю середину комнаты.
Егор подумал и отрицательно покачал головой.
- Не, обойдёмся пока без публичности. Пусть он хорошенько проникнется ситуацией, поймёт, что орать сейчас вредно для здоровья - тогда и вытащим кляп.
"
"Жгутики тем временем добрались до ножки стула, оплели его и поползли вверх. Когда первый из отростков коснулся обнажённой кожи ноги Семибоярского, тот задёргался ещё сильнее – так, что стул едва не опрокинулся. Егор едва успел подхватить спинку и утвердить его на место.
- Ты бы полегче, дядя. Нам-то в общем, пофиг, мы тебя и лёжа можем допрашивать, а ты, не дай Лес, голову расшибёшь. Бинтуй потом…
Пленник не внял его словам.
