Но я настолько привыкла, что мы встречаемся у меня или иногда проводим выходные у него за городом, что предложение встречать новый год у него в доме просто огорошивает. — То есть, у тебя?
— Ага, у меня. Только не забывай, что я недавно переехал и у меня нечем наряжать елку. Которая растет перед домом, и срубить ее я не дам.
— Как в «Простоквашино», — все еще немного заторможено говорю я.
Артем берет меня за плечи и легонько встряхивает, заставляя поднять на него взгляд.
Сегодня тридцатое декабря, и всю прошлую неделю мы решали, какую елку покупать, составляли планы на новогодние праздники, решали, куда поедем, но о том, что все праздники мы должны провести у него, Артем сказал ровно минуту назад.
— Я просто хочу увидеть тебя среди моего бардака, не придавай этому слишком большого значения. Лучше заканчивай со своими дурацкими статьями и поехали покупать мишуру и стеклянные шары.
Я одним махом сгребаю все записи в один неряшливый ворох, кое-как заталкиваю их в свой рабочий портфель и с торжественно-покоренным видом вручаю Артему.
Это что-то вроде нашего условного сигнала: я официально «развожусь» с работой, и мы остаемся только друг для друга. Он делает примерно то же, когда я бегаю вокруг него голодной игривой лисой и прошу уделить мне чуть-чуть больше внимания. Только вместо портфеля у Артема телефон.
Я собираюсь, кажется, за пару минут, и мы в компании предпраздничного настроения едем в самый крупный супермаркет. Артем отдает инициативу в мои руки, но не упускает случая потихоньку прижать меня к стеллажу с игрушечными снеговиками и шепотом сказать, что это компенсация за мою покорность в постели.
Я люблю, когда он такой, потому что в такие моменты чувствую себя желанной и нужной. Я чувствую себя лучше, чем та, другая.
— Ты определись, берем мы его или нет. — Артем забирает из моих рук большой синий шар, вручную разрисованный зимним пейзажем.
Я снова вспомнила о тех фотографиях и поймала себя на мысли, что вот уже которую неделю Артем проводит со мной каждый вечер, а если едет на встречу по работе, то всегда находит минуту, чтобы позвонить и сказать, что у него все хорошо.
Значит, мое терпение все-таки дало свои плоды. И не важно, что оно стоило мне нескольких бессонных ночей — и я до сих пор дергаюсь, когда у него внезапно рано утром или поздно вечером звонит телефон."
"— Берем! — Я забираю шар, бережно возвращаю его в коробку и укладываю в нашу уже порядком заваленную новогодними украшениями корзинку.