Потому что обсуждение моих профессиональных качеств было лишь данью: наверняка его персонал раскопал обо мне все, что только можно, чтобы оценить уровень моей компетентности. Пусть это прозвучит тщеславно, но, если бы я не была нужна ему со всеми своим потенциалом, вряд ли Лука стал бы держать место так долго. — Но это правило не распространяется на женщин и на людей, которым я собираюсь доверить одну из стратегически значимых отраслей.
— Я понимаю, — киваю в ответ и на этот раз получаю порцию говорящего «я еще не закончил» взгляда.
— Мне нужен не просто человек с кристально чистой репутацией, но еще и, в некоторой степени, «родня». Человек, на которого я смогу положиться, как на себя самого, потому что — буду откровенен — у меня не будет возможности пристально и часто контролировать вашу работу. Хоть, конечно, все мои сотрудники сидят на коротком поводке.
— Что вы хотите знать?
— Могу ли я полностью на вас положиться?
— Разве мы не обсудили это за столом?
Лука придерживает меня за локоть, и я по инерции разворачиваюсь к нему лицом.
Меня внезапно пугает его близость. Так сильно, что инстинктивно пытаюсь освободить руку, но он лишь сильнее сжимает пальцы и выразительно вскидывает бровь.
— Мне не нужны сотрудники с душевными травмами, Евгения, потому что даже уникумы вроде вас, всего лишь люди, а мне нужен профессионал.
— Боюсь, в двадцать первом веке еще не придумали способ для ампутации сердца. Поэтому, Лука, я действительно всего лишь человек."
"— Ампутация сердца, — растягивая слова, повторяет он.
— Скорее, ампутация чувств. На работе вы нужны мне без слез, соплей и женских истерик. На работе мне необходим безэмоциональный сотрудник, моя правая рука, которая, выходя из дома, оставит в квартире все свое душевно-страдательное дерьмо и отдаст работе свою голову и таланты. Вот за это я плачу шестизначную сумму. И вы должны это понимать. И принять взвешенное решение, иначе станете самым большим разочарованием года.
— Год только начался, — внезапно сухо отзываюсь я.
Хорошо, что разговор перетек в это русло, потому что мне тоже есть, что сказать. — Я хочу, чтобы и вы понимали, Лука: мне нужна эта должность. Именно потому, что в моей жизни сейчас все настолько дерьмово, что мне необходима ампутация чувств. И очень жду, что все эти разговоры о полной отдаче и загруженности на двести процентов соответствуют действительности, потому что я готова вкалывать на работе двадцать четыре часа в сутки.