Вот никак! Новость меня шокировала и застала врасплох.
Теперь придётся видеться с ней часто. Я ведь практически не вспоминала то, что случилось семь лет назад. Но её живой образ пробудил внутри меня ненавистные воспоминания. Открыл старые, затянувшиеся раны.
Напрягло ещё то, что она отчего-то попыталась полезть в мою жизнь, ещё и детьми интересовалась.
Зачем? Подозревает, что они от Петра Яковлевича? Желает это выяснить, чтобы меня унизить?
Не могу знать точно. Это всего лишь мои предположения. Но, если они окажутся правдой, я всё это терпеть не стану и уйду.
К сожалению…
Так, надо переключиться! У меня горит задание от босса. Чуть не забыла о самом важном!
Рубашка, рубашка, рубашка.
Точно!
Повторяю как мантру, вспоминая это совершенное тело, которое до сих пор маячит перед глазами.
Бреду по коридору, прижимая к груди его рубашку… Озадаченно смотрю в пол и вспоминаю непонятное, но очень цепляющее замешательство, охватившее его суровое лицо, когда я осмелилась плеснуть в высокомерного сноба кофе.
Там будто промелькнуло неясной этиологии озарение.
В глазах искры блеснули.
И как странно вообще, что Демонович меня отпустил, а не прибил мгновенно, без единого звука и разбирательств.
Неужели поверил про мокрые полы?
Полы были абсолютно сухие, но должна же я была как-то выкрутиться?
Чтобы этот лютый, синеглазый монстр не разорвал меня в клочья.
Хорошо, что Ирина всего этого не видела…
Могли бы возникнуть вопросы.
Вот это у меня накипело!
Прохожу мимо Веры, копошащейся в бумагах.
— О, Надь, Тимур Владимирович велел передать тебе карту!
— Чего? — притормаживаю.
— Ну, рабочая банковская карта, с неё можешь оплачивать расходы компании.
— Ах да, поняла."
"За спиной Веры появились и другие сотрудницы, с широкими лыбами.
Девчонки посмеиваются, шушукаясь между собой. Они продолжают смотреть на меня с восхищением. Как на народного героя!
Забираю у Веры карту, понимаю, что опять придётся возвращаться в холодильник. Если у меня есть карта, то почему бы не вызвать такси?
Поражаюсь своей смелости, взявшейся будто из ниоткуда.
Мне как будто нарочно начинает нравиться злить Демоновича. Понимаю, что это ни к чему хорошему не приведёт, но я не могу остановиться. Ведь приказа беречь каждую копейку не было! Он же такой богатый — не обеднеет от пары сотен рублей.
Заказываю такси и еду в химчистку в тепле и комфорте с довольным видом. Сделав все дела, возвращаюсь обратно в издательство. Оставшееся время провожу, перебирая бумаги, наводя порядки.
