Так что случилось на фронте-то, откуда вы оказались здесь?
– Так общее наступление… – девушка чуть задумалась, но продолжила: – Прорвали фронт на север от Воронежа, нас на штурмовку бросили, перерезать пути резервам врага. Наши вот-вот из-под Сталинграда ударят, немцам будет туго! – а глаза горят, как у первоклашки после первого урока.
– Это хорошо. Давно пора.
– Ты, – она пожевала губами и вновь спросила: – ты разведчик?
– Считай так, все равно не скажу. Ты лучше расскажи, как там? Как Москва, Ленинград? Настроение у людей какое?
– Ага, сам не хочешь ничего говорить, а с меня спрашиваешь! – игриво бросила Алена.
– Так нечего мне тебе сказать. Я тут сама видишь с кем, а семья там… – я указал на восток.
– Значит, все же разведчик! – безапелляционным тоном произнесла девушка.
– Диверсант я, устраивает? – буркнул я.
– Я слышала о таких. Только почему ты один? Вас вроде группами забрасывают? Я в дальней сначала летала, приходилось парашютистов сбрасывать.
– Сбрасывают дерьмо в канаву.
А нас десантируют, – уточнил я, и девушка засмеялась. Правда, тут же схватилась за нос и запищала от боли.
– Как же больно-то! – пожаловалась она сквозь слезы, голос был хлюпающим.
– Терпи, лейтенант, генералом станешь. Пора топать. Ты как, не сможешь?
– Найди палку, попробую, не прыгать же мне на одной ноге.
С палкой ничего не получилось, хотя и подбирал ей такую, чтобы как костыль можно было использовать. Пару дней полежать бы ей, может, тогда бы и смогла, но пока сделает только хуже.
Порывшись в ранце, что прихватил с одного из фрицев, когда трофеи собирал, нашел небольшой сверток с лекарствами. Найдя среди них аспирин, дал девушке две таблетки и фляжку. Та молча их выпила и через десять минут хлопнулась спать.
Пройдя этот лесок насквозь, остановились на окраине. Нужно что-то придумывать с техникой, иначе мы так будем пару месяцев идти. Приготовив веревку, срезал стропы у парашюта, и по очереди связал пленных. Рассадив их по отдельности, привязал к деревьям.
Чего раньше не догадался? Только бы не замерзли.
– Лейтенант, остаетесь в охранении. Фрицев никуда не пускать, самой к ним не подходить. Будут проситься по нужде, нехай в штаны валят. Болтать, думаю, тебя и так отучили в армии…
– А ты далеко?
– Найду транспорт и вернусь. Я не знаю, что тут и как. Где немцы, где наши. Нас тут собирались передислоцировать, но карты еще не получил, так что да, неизвестно пока, что тут в округе.
Я ушел.
