Хреново, ступня опухает, чего делать, не знаю, попробую зафиксировать, может, обойдется. Девчонку срочно надо к врачу, а то еще ногу потеряет, в таком-то возрасте.
Сделав лубки, забинтовал девушке ногу и спросил, как она себя чувствует. Температуры вроде нет, говорит, что терпимо. Я предложил было осмотреть ее на предмет других ран, но она отпрянула от меня так, будто я предложил что-то непотребное.
– Не дури, тебя пинали такой толпой, что мужику бы худо было, а ты еще ерепенишься! – фыркнул я.
– Не надо, я чувствую, что просто ушибы, больше ничего нет.
– Ага, а нос?
– Нос болит, да и дышит плохо, – кивнула деваха.
– Если стерпишь, могу вправить, он у тебя в сторону свернут. Пока мало времени прошло, можно отделаться малой кровью. Как?
– Больно будет? – робко спросила девчушка. Перспектива жить с носом на сторону ей не улыбалась.
– Конечно, больно, – не стал скрывать я, – но недолго. Сначала резанет, потом успокоится, так, ныть будет. Но это лучше, чем так ходить.
А потом он может срастись неправильно, дышать будет трудно.
– Давай, – четко сказала она и легла на землю. Надо сказать, немцы очень внимательно смотрели за нами, но помалкивали.
Вспомнив, как меня самого не раз уже «лечили» окопными методами, я сунул девице в рот палочку, приказал сжать зубами и терпеть. В общем, хоть и вскрикнула она, выплюнув палочку, но все же сдержалась и не заорала. Уважуха такой бравой солдатке! Точнее, летчице. У фрицев на лицах я видел удивление и уважение, что ли.
Особенно генерал смотрел на меня уже не свысока. Впечатлило его такое отношение мое к девушке-летчице.
– Как твое имя? – спросил я после того, как девчонка отдышалась.
– Ты мне документы еще не показал, не скажу! – вот же упрямая какая.
– Какие, немецкие? – я усмехнулся. – На, смотри, – я протянул ей свой аусвайс и раскрыл.
– Ты же говорил, что ты не немец, – врал? – девчонка смотрела с прищуром, глаза слезятся, нос наверняка очень болит, а все туда же, выяснять, кто я.
– Если б я был немцем, тебя бы не тащил целый немецкий генерал, да еще по моему приказу.
– Меня Аленой зовут, а тебя как?"
"– Я все больше сам прихожу. – В очередной раз увидев улыбку летчицы, добавил: – Морозом зови, этого будет достаточно.
– Что, у тебя имени нет?
– Да уймись ты уже, как следователь из особого отдела. Говорю же, не надо тебе знать, кто я. Поняла? Ты кто по званию, Алена?
– Лейтенант.
– О, молодец.
