– О как! – воскликнул тот боец, что докладывал комиссару о Быхове.
– Заговорил, а ты не верил! – поучительно поднял палец к верху комиссар. – Люда же говорила, что он по-русски разговаривал, только она не поняла, о чем.
– Так что, Быхов не нужен?
– Думаю, уже нет, пусть отдыхает, – комиссар подошел ближе и встал возле нар, на которых я лежал.
– Что ж ты так мало просишь, отдел фронта, а почему не Москву?
– Думаю, с Москвой у вас связи нет, – просто ответил я тихим голосом.
– А с особым отделом фронта, значит, есть? – прищурился комиссар.
– Я не знаю, – чуть пожал я плечами. – Можете дать воды?
– А чего ж не дать, – комиссар прошел к небольшому столику, на нем стоял глиняный кувшин. Плеснув в жестяную кружку немного воды, он вернулся и протянул мне. Я думал, будет издеваться и не даст попить, но он спокойно передал мне посудину и дал выпить всю воду, что в ней была. Закончив пить, чуть отдышался и посмотрел на комиссара.
– Спасибо.
– На здоровье! – усмехнулся комиссар. – Так что, поговорим или не станешь?
– Поговорим! – кивнул я, опуская взгляд.
Ситуация поганая, надо как-то выкручиваться. Черт, на фига я тогда пошел к немцам? Ведь все равно не сделал даже попытки выкрасть что-либо из документов в штабе или еще чего-то важное. Хотя когда бы я это сделал? Я у немцев и был-то чуть более суток.
– Фамилия, имя, номер части? – комиссар достал блокнот и приготовился писать, но все закончилось, едва начавшись."
"– Не имею права, товарищ комиссар. Спросите что-то другое.
– Так как же я спрошу, не зная даже, кто ты и откуда.
– Оттуда я, оттуда, – качнул я головой и указал рукой наверх. – Если у вас есть связь, лучше ей воспользоваться, вам же самому легче станет. Ну не имею я права рассказывать о себе. Не немец я, если вас это волнует…
– Дезертир? – все же не оставил попыток комиссар, только вопросы задает осторожно.
– Почему? – удивился я.
– А как еще? Ты руководил отрядом егерей, ловил нас, партизан. Только не знал, видимо, что силы неравны, вот и попался.
– Каких егерей, о чем вы? Это ж салаги, третий эшелон, некоторые из них и оружие-то первый раз в руках держали. Дезертир и руководил? Кто-нибудь выжил? – комиссар сразу понял, что я о немцах.
– Двоих допросили и в расход. Остальные погибли в перестрелке. Чего, жалко их?
– Ясно. Нет, не жалко. Так тоже нормально. Товарищ комиссар, свяжите меня с особистами, хоть с кем-нибудь…
– Да что ты заладил! – оборвал меня комиссар.
